Демон

— А ты думал, что стало бы со мной, если б ты на том стадионе ласты склеил?

— Уж ты-то не пропадешь…

— Я-то может и не пропаду. Но тот вольный демон собрался меня к себе привязать. То есть сделать то, что ты по дурному чистоплюйству своему сделать отказался. Понимаешь, чем это чревато?

— Полное подчинение? — до меня начинает докатывать.

— Оно самое. И тогда конец всем поискам Алены. А ей, возможно, прямо сейчас нужна помощь.

— Черт, Кукла. Что ты предлагаешь? Хочешь, чтобы тебя привязал к себе я? Ладно, я согласен.

— Да ты ж боже мой, какой лапочка, — Кукла всплескивает руками, — Какой самоотверженный молодой человек… согласился на такую жертву…

— Брандспойт с сарказмом своим прикрути немного. Откуда мне было знать, что этот мудак может привязать тебя помимо твоей воли?"

"— Ну?! Например, включив свою голову, — предлагает язвительно Кукла, — Тебя ко взводу привязали? Привязали. А согласие твое на это спрашивали?

— Ты права, не спрашивали… извини, черт… ну не подумал… когда мне было думать? Швыряют как котенка, выспаться до сих не дали ни разу.

— Витька, перестань сейчас же оправдываться, — Кукла берет примирительный тон, — У меня нет желания тебя виноватым выставлять. Я добиваюсь одной простой вещи, чтоб ты перестал считать меня пустым местом…

А вот тут Кукла меня за живое зацепила. И ведь права, крыть нечем. Меня самого столько времени считали пустым местом, что я выработал что-то вроде защитного механизма, мол коли я для вас пустое место, то и вы для меня тоже. Мол вы ко мне с презрением, то и я вам той же монетой.

До меня вдруг доперло, что все это время я Куклу презирал просто по факту ее принадлежности к «высшему» обществу. Не зная ее, даже не желая ее знать, презирал и все… мелочно и по большому счету подло. Я отодвинул в сторону поднос с чашкой, притянул ее за плечи и обнял.

— Прости меня Кук… черт, я даже имени твоего не знаю. Мне стыдно…

— Отстань, дурак, — говорит Кукла ласково и тоже меня обнимает, не сексуально, по-дружески, — Ну, правда, Витька, сейчас не до нежностей… ну все, отпускай меня… а то я размякну.

— Не отпущу, пока не назовешь мне свое имя, — упорствую.

— Перебьешься, — она отстраняется, показывает мне язык и упирается ладошками мне в плечи, — Если узнаешь имя суккубы, получишь над ней власть. Так что Кукла, и все тут. Мое имя осталось в прошлом.

— Ладно, как скажешь, — послушно отпускаю ее, — Так что, нужен какой-то обряд?

— Нужен, — Кукла вздыхает, — Но теперь одного обряда недостаточно.