Демон

Вампир присел, отталкиваясь от земли, и взлетел в воздух, переворачиваясь в полёте, становясь ногами на потолок, противореча всем законам мироздания, и глядя на меня сверху вниз.

– С чего ты взяла, что я его убил?

– Ага! Ты даже не удивлён! С чего взяла? Твоя темница! Это твоя темница и только ты знаешь, как открыть эти решётки и… Вампир расхохотался.

– Эта темница сделана не для того, чтобы в неё не проникли, а для того, чтобы из неё не сбежали. Вампир может протиснуться даже в щель между полом и дверью, Вигма.

– А как на счёт того, что ты сказал при моём возвращении из Ганзены?

– И что же такого экстраординарного я сказал?

– Что вы решаете, кому эльф послужит донором, – выкрикнула я.

– Отлично. А почему бы тогда Жару не убить его?

– Потому что ему незачем его убивать! Это ты, я знаю! Ты хотел отомстить ему! Это ты, ты! Лицо вампира изменилось, приняв серьёзное выражение.

– Неужели ты действительно его любила? Глупышка. Что ж, каждый имеет право на ошибку.

– Я не понимаю, – я покачала головой. Гнев прошёл из-за недостижимости цели, и на меня вновь накатило ощущение потери, от которого хотелось плакать.

– Вигма, я не убивал его.

– Я тебе не верю.

– А тебя никто и не просит мне верить. Я никогда не лгу.

– Да неужто?

– Я просто не говорю всей правды. Я не виновен, пока не доказано обратное.

– Тебе мало доказательств?! – ощерилась я.

– А нет ли у тебя более достойных?

– Есть. Но я оставлю их при себе.

– Вот как.

Вампир усмехнулся и побежал к выходу прямо по потолку. У самой двери он спрыгнул вниз. Я оглянулась на торчащие в потолке клинки и побежала за ним.

В мгновение ока вампир исчез из виду, пользуясь своей сверхъестественной скоростью. Я остановилась, а потом понеслась вперёд. За какую-то минуту достигнув нужного этажа, я спустилась по винтовой лестнице, дверь перед которой оказалась открытой. Первое, что я увидела, спустившись, это Нерих, склонившийся над телом Истала.

– Нет! Не трогай его! – я бросилась на решётку, просовывая сквозь неё руки, рефлекторно пытаясь достать до вампира. Советник поднялся на ноги и рассмеялся.

– Превосходно, – заключил он.

– Смешно?! – гневно взревела я.

– Смешно, – кивнул Нерих. – Мне смешно, что меня обвиняют в убийстве, которое так и не состоялось.

– Что ты имеешь в виду? – поубавила оборотов я.

– Твоя великая любовь жива. Прости, сказать, что невредима, не могу.