Демон

Он хранитель не только границ, как у ведьм. Он просто хранитель. Ему не нужны мечи, ты сама это видела. Да он может и не драться вовсе. Если он захочет, ты просто не подойдёшь к нему.

– Зачем же он дрался с тобой?

– Чтобы вернуть то, что принадлежало ему.

– Зачем он дрался с Жаром?

– Фанорию не получить иначе.

– Но он и есть Фанория! – возразила я.

– Всего лишь её дух.

– Тогда почему он проиграл полудемону?

– Потому, что он полудемон. Я уткнулась лбом в колени.

– Помоги им. Один раз. И всё будет кончено, – прошептала я.

– И ты будешь моей? Я подняла глаза на него и улыбнулась.

– Я уже твоя.

Он притянул меня к себе за руку и прильнул к решётке. Я приникла к его губам, глядя в чистые голубые глаза. Всё испортил писк и шорох множества крыльев где-то над моей головой. Я отстранилась и посмотрела в потолок.

– Я ухожу, Истал. Я ещё кое-что должна.

– Ты никому ничего не должна, останься, – Истал сжал мою руку, не желая отпускать.

– Пока я королева этого кошмара, я должна этому кошмару.

Я мягко высвободила руку и ушла, не оглядываясь, чтобы не расплакаться. Всё время, пока я спускалась по лестнице, я думала о словах Истала. Я думала о своей матери, которую я никогда не знала. И мне стоило большого труда пройти мимо комнаты Нериха, не сшибив на ходу дверь с петель, желая наброситься на советника, оказавшегося проклятием всей моей жизни.

Когда я вернулась в комнату, на моей постели сидела Пулона. Я встретила её жалеющий взгляд, и мне стало дурно от злости. Я ненавидела, когда меня жалеют.

Внезапно я вспомнила мои утренние впечатления после разговора с Жаром и всё поняла. Был бы Жар вампиром, он бы не смог обойти закон. Был бы Жар вампиром, он бы не смог обойти хранителя. Был бы Жар вампиром, меня бы здесь никогда не было. И пусть. Хоть кто-то поставил древнего вампира на место.

Я снова посмотрела на Пулону и почувствовала в ней подругу, каких у меня никогда не было.

"Я сделала несколько шагов вперёд. Вампирша встала и подошла ближе. Несколько секунд мы не сводили глаз друг с друга, а потом крепко обнялись.

Глубокой ночью, пока я не могла заснуть, я думала о том, что эта женщина, пусть и предана королю, как своему повелителю, предана мне, как другу.