Демон

– Подлатать? Жар скривил губы, что слегка оживило маску на его лице.

– У него наверняка сломан нос. Поаккуратнее наш уважаемый хранитель не может.

– Хранитель? – нахмурилась я и сама же ответила на свой вопрос: именно Нерих поставил защитный щит на границу Фанории, именно он его снял. Поэтому он был так уверен в том, что вампиры всесильны в войне.

– Вигма, – вновь привлёк моё внимание король, – не дури. Ты же понимаешь, он нам нужен. Я не смогу ему повредить.

Я его не слушала, закрыв глаза, пытаясь остановить слёзы, беспрерывно катившиеся по щекам.

– Я его убью, – тихо раздельно сказала я.

– Очень в этом сомневаюсь. Я отрешённо посмотрела на него, а потом отпустила Истала.

– Знаешь, Жар, до этих пор я не могла понять, кого я ненавижу больше: тебя или Нериха. Но теперь я поняла, кого я ненавижу. Ты преследуешь свои цели, но я тебе верю. Пока.

Лицо Жара отразило непонятную гамму чувств, а потом он наклонился и поднял эльфа на руки.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы не сможем выделить ему комнату для гостей.

– Ты запрёшь его? – переспросила я, но, к своему собственному удивлению, ничего не почувствовала, кроме странного безразличия.

Я посмотрела в глаза полудемону и едва не утонула в них, как и тогда, при его первых словах. В глубине души пришло понимание, что я так спокойна, потому, что он этого хочет, но ничего не смогла этому противостоять

– Иди к себе.

Я встала на ноги и посмотрела в спину Жара. Вампиры, не разошедшиеся, а до сих пор пополнявшие свои ряды, как один вдохнули воздух и потянулись вперёд, но тут же отпрянули от раскрывшихся чёрных крыльев, которые подняли два тела в воздух и теперь несли в сторону замка.

Вздохнув и проведя ладонью по глазам, вытирая слёзы, я направилась в крепость, сдерживая себя, чтобы не побежать. Как только я достигла своей комнаты, я бросилась на кровать, спрятав лицо в подушку, молча плача.

"Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, вместо потолка видя недавно разыгравшуюся битву Нериха и Жара. Я ненавидела вампира, втайне восхищаясь тем, кем он стал на протяжении долгих – для меня – восьми веков.