Дело сибирского душегуба

Он мог сделать паузу или решил сменить тактику.

— Не думаю, что он прекратит, — бормотал Туманов, просматривая отчеты оперативников. — Но может взять тайм-аут, присмотреться к новой для себя реальности. Воспользуемся затишьем, товарищи офицеры, или как всегда?

В накуренном помещении собрались все оперуполномоченные и даже я. Просить не курить было глупо. Все равно не поймут, что я имею в виду.

— Тему с умалишенными я бы закрывать не стал, — сказал Горбанюк. — Все маньяки по-своему психи.

— Или не нужен, если ты сам медик, — хмыкнул Шишковский. — Об этом не подумали? Как насчет похоронных агентств, сотрудников патологоанатомической службы? Этих добрых людей хлебом не корми — дай кого-нибудь препарировать. Наверняка знают, как снять с человека скальп.

— Им это зачем? — не понял Туманов. — Подобными манипуляциями прозекторы не занимаются.

— С индейцами, кстати, история мутная, — сказала я. — Считается, что краснокожие после сражений снимали скальпы со своих врагов.

— Спасибо, Маргарита Павловна, что пытаетесь отвлечь нас от работы, — ухмыльнулся Туманов. — Это именно то, что нам сейчас нужно. По делу замечания есть?

— Пока нет, — вздохнула я.

— Отлично… в смысле, плохо. Что по опросу граждан, проживающих на улице Лермонтова?"

"— Без откровений, — сказал Горбанюк. — Из всего, что мы услышали, только одно свидетельство достойно внимания. Мужчина в инвалидной коляске сидел у окна. Он проживает через дом от здания, где произошло убийство. Уже темнело, да еще эти чертовы тучи… Свидетель — инвалид, не ходит, много лет назад неудачно перебежал дорогу перед несущимся товарняком.