Дело сибирского душегуба

 — Или представляете группу лучших краевых специалистов, которые за сутки докопаются до истины?

— Чувствую иронию в твоих словах, Вахромеева, — подметил Хатынский. — Не обращайте на нее внимания, Михаил Сергеевич, все новое Маргарита Павловна встречает в штыки.

— Уже заметил, это нестрашно… Прибыл один, — пояснил Туманов, не сводя с меня темных въедливых глаз. — Но лучшие специалисты ждут своего часа, чтобы направиться в этот город и навести здесь свои порядки. С вашего позволения, Виктор Анатольевич, я навещу оперативный отдел.

— Да, конечно, — Хатынский встрепенулся. — Вам будет оказано необходимое содействие, товарищ майор. А ваши лучшие специалисты… пусть посидят в Красноярске, хорошо? Маргарита Павловна, вы тоже можете идти.

— Виктор Анатольевич, попросите меня задержаться, — сказала я.

Оба уставились на меня с удивлением. Туманов поднялся, направился к выходу, смерив меня придирчивым взглядом.

— Ну, хорошо, прошу вас задержаться, Маргарита Павловна, — неуверенно произнес Хатынский.

— Слушаюсь, товарищ подполковник.

Дверь мягко закрылась.

— Вахромеева, что за демарши? — Виктор Анатольевич мгновенно переменился в лице. — Что ты взъелась на этого парня? Я же не слепой. Знакомы, что ли?

— Нет, Виктор Анатольевич, просто полчаса назад мы столкнулись с вашим товарищем у крыльца управления, причем столкнулись без всяких фигуральностей…

Я рассказала печальную историю невезучей автолюбительницы. Все готовы ополчиться на бедную женщину. А он там стоял — да еще весь белый, блин.

— Молодец, Вахромеева, так держать, — простонал он. — Из всех машин на свете ты предпочла именно эту. Будешь восстанавливать, лично бегать по мастерским и договариваться с механиками. Потрясающе, Вахромеева. Что ты за человек такой? Вот смотрю на тебя и не знаю, откуда ты нанесешь очередной удар.

«Есть одна задумка», — подумала я.

— Ты пойми, мы все находимся в заднице, — подполковник перешел с ругательств на почти нормальную речь.

— Коммунизм, товарищ подполковник, — скромно поправила я. — Социализм уже построили, — хотела добавить «с божьей помощью», но постеснялась.

— Да какая разница? — рассердился Хатынский. — Снова ты, Вахромеева, умнее всех.