Дело счастливых ножек

Посмотрев внимательно на Мейсона, она перевела взгляд на стоящий у кровати огромный чемодан, частично заполненный вещами, на сумку, лежащую на кровати, и уже перевязанный ремнями чемодан на стуле. Потом молча подошла к двери, затворила ее и защелкнула замок.

— Что вам угодно? — любезно спросила она.

— Я хочу выяснить, почему вы зарегистрированы под именем Вера Куттер, а на вашем багаже стоят инициалы «Е. Л.»?

— Все очень просто. Мою сестру зовут Едит Лоринг.

— И вы из Кловердаля?

— Я из Детройта.

Перри Мейсон подошел к огромному чемодану, непринужденно достал из него юбку вместе с деревянной вешалкой и повернул вешалку так, что стала видна надпись: «Чистка и сушка.

Черные глаза глянули на Мейсона со злобой.

— Моя сестра живет в Кловердале, — упрямо сказала она.

— Но вы из Детройта?

— Скажите, кто вы? — спросила она внезапно погрубевшим голосом. — Вы не из сыскного агентства Дрейка.

Мейсон улыбнулся:

— То была всего лишь отговорка, чтобы войти и поговорить с вами.

Глядя на него остановившимися глазами, она побледнела и оперлась рукой о кровать.

— Что я особенно хотел знать, — выдержав эффектную паузу, продолжил мысль Перри Мейсон, — где вы были, когда убили Пэттона?

Несколько секунд она неотрывно смотрела на него, словно окаменев. Наконец хрипло спросила:

— Вы полицейский?

— Ответьте сначала на мои вопросы, а потом я отвечу на ваши.

— Я направлю вас к своему адвокату. — О, у вас есть адвокат?"

"— Конечно есть, — ответила она.

— Так вы можете мне поведать, где имели удовольствие находиться, когда убили Фрэнка Пэттона?

— Я не скажу вам ни слова.

— В таком случае мне следует взять вас с собой в главное полицейское управление, — сказал Мейсон.

Она подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер конторы Перри Мейсона. Через пару секунд в трубке что-то щелкнуло, и женщина сказала:

— Мистер Мейсон на месте? Я бы хотела с ним переговорить. Вы можете сказать ему, что звонит Вера Куттер?

Из трубки стали долетать какие-то трескучие звуки. Перри Мейсон изучал выражение лица говорившей женщины и не торопился внести в ситуацию необходимые поправки.