Дело Рихарда Зорге

И потому активность Коминтерна, теперь, по-существу, агента советской политики за границей, в отношении национальных партий, где бы они ни действовали, была ограничена организационными задачами, связями с профсоюзами, воспитанием руководства и установлением намеренно враждебных отношений с социал-демократическими группами в Западной Европе.

Таковы были условия, в которых сформировалась основа той краткой миссии, которую Зорге якобы совершил в Скандинавию. И он действительно утверждал, что присутствовал на Конгрессе «как член Скандинавского секретариата»» и специалист по делам Северной Европы под партийной кличкой «Зонтер».

"

"Однако еще более важными, чем «новый курс» в отношении Западной Европы, были теперь особо подчеркиваемые в течение 1928 года дебаты на Конгрессе Коминтерна, который тянулся с июля по сентябрь, о главной угрозе безопасности Советскому Союзу на Дальнем Востоке и в Азии, которую представляли собой империалистические страны — Великобритания и Соединенные Штаты. Одним из главных документов, принятых конгрессом, была резолюция «О революционном моменте в колониях и полуколониях».

Есть немало оснований полагать, что Зорге приложил руку к написанию этого документа, представленного Бухариным. Согласно одному неподтвержденному свидетельству, Зорге годом раньше также путешествовал по советской Центральной Азии и Персии, и вполне возможно, что именно в это время и сформировался окончательно его интерес к дальневосточным и азиатским делам.

Внешне в работе Зорге не произошло каких-либо изменений.

После закрытия Конгресса Коминтерна в сентябре 1928 года, сообщил он японской полиции, он вернулся в Скандинавию и сначала отправился в Норвегию, где «партийные проблемы серьезно осложняли разведывательную работу в области политики и экономики».

Данные, полученные от бывших членов Шведской коммунистической партии, подтверждают, что именно в то время Зорге был в Стокгольме, а не в 1927 году, как °н сообщил в своем «признании». Шведская партия была расколота на левую и правую фракции — ив начале 1929 года произошел окончательный разрыв.

Зорге был известен своим шведским коллегам как «член Оргбюро, занимавшийся исключительно организационными проблемами». Сам он был скорее склонен к компромиссу в отношениях между крайне правыми и крайне левыми точками зрения в национальных партиях. Его описывают как «интеллектуала, немногословного и державшегося слегка в стороне, несмотря на то что его послала Москва».