Дело Рихарда Зорге

Вернувшись в Токио, он обсудил с Зорге свои впечатления, которые тот и подытожил в радиосообщении, переданным им в Москву:

«Шесть дивизий уже прибыли в Корею. Планируется возможная атака на Владивосток. В Маньчжурию направлено дополнительно четыре новых дивизии. Япония намерена увеличить свои силы в Маньчжурии и Корее до тридцати дивизий. По словам Кретчмера, никакого решения о вступлении в войну пока не принято. Первым объектом должен стать Владивосток.

Даже Кретчмеру было ясно, что никакого немедленного нападения на сибирском фронте ожидать не приходится.

Информация Одзаки показывала, что японские силы, сосредоточенные на севере, были даже менее внушительны, чем предполагал Кретчмер. Первоначально лишь одну тридцатую от всех мобилизованных сил предназначалось направить в Маньчжурию, но к середине августа цифра эта уменьшилась до трехсот тысяч человек, что составляло около пятнадцати дивизий.

Несмотря на давление Берлина, Отт и его советники в германском посольстве были теперь вынуждены согласиться с той точкой зрения, что у Японии нет никаких намерений немедленно выступить на стороне Германии в российской кампании.

Числа 15 августа Зорге смог передать в Москву изложение информации, полученной в кругах германского посольства в Токио.

"«В результате бесед с генералами Доихарой и Окамурой Отт пришел к убеждению, что Япония подождет, пока Красная Армия будет так измотана, что японское нападение окажется абсолютно безопасным. Доихара указал, что Япония не может позволить себе быть втянутой в затяжной конфликт и что из-за ее сильно истощенных запасов нефти она не начнет войну, пока не будет уверенности, что война эта окажется короткой[105].

Японское Министерство иностранных дел планирует использовать мобилизацию для запугивания России, чтобы заставить ее пойти на уступки в вопросе о Сахалине. Отт уверен, что крайне вероятно, что Япония пойдет на такие переговоры и избежит вступления в войну в этом году. Он также уверен, что Япония ожидает, что Россия продержится эту зиму.