Дело об оборотной стороне медали

Вы пытаетесь доказать, что на ноже, воткнутом в тело Билла Никсона были такие же накладки, дискредитируя таким образом главную улику – отпечатки пальцев на ноже. Признайтесь, Мейсон, это инсценировка?

– Буду откровенен с вами, Гамильтон, то что произошло вчера – действительно инсценировка, точное слово.

– Я же говорил! – вырвалось у окружного прокурора.

– Но, – продолжал Мейсон, – даю вам _с_в_о_е_ слово, что подобное произошло с точностью во всех деталях полторы недели назад.

– Что?!

– Да.

Тогда я подумал, что кто-то мстит мне. После покушения мы с Деллой неделю жили в гостинице под круглосуточной охраной частных детективов, я не хотел рисковать ее жизнью. Кто-то явно пытался подставить м_е_н_я_. Впоследствии меня попытались подставить с деньгами, добытыми путем шантажа.

– Но ведь номера же не совпали! – воскликнул Бергер.

Мейсон хитро улыбнулся.

– Черт вас побери, Перри, всю жизнь вы ходите по острию ножа и ни разу не сорвались и не порезали пятки! Вы не боитесь, что мы как следуем все перетрясем и выйдем на эти деньги?

– Честно говоря, не боюсь.

Но вы ведь дали мне слово, что разговор конфиденциален.

– Да, и я сдержу его. Но пока я не вижу связи.

– Я тоже с трудом ее увидел, – признался Мейсон. – Естественно было предположить, что кто-то мстит и мне, и Трэггу. Кто-то, кто был осужден с нашей помощью. В тот момент я бы не удивился, если бы вы или кто-то из ваших заместителей тоже оказались бы замешанными в какую-либо историю.

Я даже попросил подготовить списки всех вышедших на свободу осужденных, которые могли точить зубы на меня и на Трэгга.

– Вы отработали эти списки? – с неожиданным интересом спросил Бергер.

– Не успел. Я…

В это мгновение открылась дверь и вошел официант за заказом.

– Я не хочу есть, – ответил Бергер, совершенно забыв о своей конспирации. – Если только бутерброд с беконом и кофе. И еще одну порцию бурбона.

– Я, пожалуй, тоже не хочу обедать, – решил Мейсон. – Принесите два бутерброда, большой кофейник и сливки. И две порции бурбона.

– Я жду продолжения, – сказал Бергер, когда официант вышел.

– Разумеется, вы читали рапорты о вчерашних событиях на Кроклин-авеню? Так вот, там впервые прозвучала фраза, заставившая меня крепко задуматься.

– И что за фраза?

– Трэгг не должен был принимать участия в игре, так получилось, – пояснил Мейсон.