Дело о пустой консервной банке

– И что же выяснил?

– Все, что связано с этим человеком по имени Хоксли, покрыто мраком неизвестности. По-моему, эта стенографистка, Санли, которая приходит и считывает его материалы с пленки, куда он наговаривал свои тексты, знает гораздо больше, чем сказала. А экономка, миссис Пэрлин, тоже осведомлена, как показалось, гораздо больше, чем ей бы следовало.

– Но чем, по-твоему, все-таки занимался этот Хоксли?

– Никто точно не знает. Он в самом деле спал большую часть дня, а ночами наговаривал на диктофон, которым пользовался довольно много.

Девица Санли приходила каждый день, находя от двух до пятнадцати записей, и читала их. Нередко у нее выдавались и легкие дни, а иногда – тяжелые. Временами она была не в состоянии даже закончить работу, которую Хоксли ей оставлял. Она говорит, что, по существу, все это в основном была переписка деловая и что она не обращала внимания на содержание писем, а просто автоматически, как это, впрочем, нередко бывает, печатала их, следила, чтобы не было ошибок, и оставляла Хоксли для подписи. Она делала под копирку вторые экземпляры и их тоже оставляла Хоксли. Что он с ними делал – не знает. Дело в том, что в доме не хранится никаких подшивок. Есть только диктофон, устройство для стирания записей, считывающая машинка, пленки, большой запас канцелярских принадлежностей – конверты, почтовые марки, весы. Вот, пожалуй, и все, что касается делового имущества, исключая сейф.

– А что за сейф?

– Очевидно, сейф является ключом к разгадке всей ситуации, – осторожно предположил Дрейк.

– Трэгг как-то уклонился от разговоров о сейфе, когда я с ним говорил об этом, – вспомнил Мейсон.

– И будет уклоняться, уверен, впредь. Сейф этот дорого стоит. Он в углу спальни Хоксли. Это не такой сейф, какие обыкновенно приобретают люди как удобную вещь для хранения всякого учрежденческого хлама. Сейф мистера Хоксли не похож на другие: он имеет свою индивидуальность. Он неповторим.

– А что хранилось в этом необыкновенном сейфе? – спросил Мейсон.

– Это отдельная тема, – сказал Дрейк.

– Когда полиция наконец открыла его, там лежало пятьдесят долларов наличными, около ста долларов почтовыми марками и ничего больше.

– Он был заперт?

– Да, заперт. Опал Санли сообщила Трэггу кодовую комбинацию.

– То есть ты хочешь сказать, что, если бы его пытался открыть взломщик, у него ничего бы не вышло?

– Возможно… Он вряд ли смог бы его открыть и снова запереть…

– Ну, сто пятьдесят долларов – это все же сто пятьдесят долларов, – сказал Мейсон.