Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— И он все выложил полиции?

Трэгг кивнул.

— Его разговор с женой является личной, конфиденциальной беседой, — заметил Мейсон. — Никто не имел права расспрашивать его о том, что ему сообщила жена.

— Поначалу он потрясал воздетыми кулаками, клялся, что из него не исторгнут ни слова из того, что она ему доверила. Десять минут спустя он уже рыдал и взахлеб выкладывал все, что знает.

— С него станется, — с омерзением произнесла Милдред Фолкнер."

"— Я надеюсь, вы понимаете, чего он добивается, Трэгг? — спросил Мейсон.

— Спасает собственную шкуру.

— Нет, не это.

— А что же тогда?

— Прикиньте сами. Его жена в опасном состоянии. Ей нельзя волноваться. Напрягаться и переживать — тем более. Все это не так эффектно смотрится, но в конечном итоге действует вернее.

— К чему вы клоните?

— Кому по завещанию отказано все ее состояние? Бобу. Кто получит страховку в случае ее смерти? Боб. Кто унаследует ее имущество, движимое и недвижимое? Боб.

Трэгг недоверчиво нахмурил брови.

— Мейсон, вы что, хотите сказать, что он решится убить собственную жену?

— А почему бы нет? Другие же убивают.

Никак не скажешь, что в анналах преступлений такие убийства редкость. К тому же обстоятельства сложились для него как нельзя более удачно. Все, что ему сейчас нужно делать, так это науськивать на нее вас, ребята, а когда ее сердце остановится, вы же сами и будете расхлебывать эту кашу. А он, сидя на деньгах, будет только посмеиваться.

— Не в очень-то лестном виде вы его рисуете.

— А с какой стати мне рисовать его по-другому?

— На чем основано ваше предположение?

— Это не предположение.

Это обвинение. Я отвечу за то, что это и есть его план.

— В полиции не станут обращаться с ней так, что это приведет… ну, к фатальным последствиям.

— Как же, не станут, черта с два. Вы уже почти достигли цели.

— Мы ей ничем не повредили.

— Не обманывайте себя. Она уже поправлялась полным ходом, а потом…

— Я не отвечаю за возбуждение, охватившее ее при совершении убийства.

— Никакого убийства она не совершала.

А вот понервничать ей действительно пришлось. И это свело все лечение на нет. Но вчера утром я пригласил опытного врача, чтобы он осмотрел ее. И у вас никогда не хватит духу позволить ему осмотреть ее сейчас и засвидетельствовать все изменения, произошедшие за последние сутки.

— Нельзя валить только на нас вину за все такие изменения, — произнес Трэгг, пытаясь выглядеть раздраженным.

— Правильно, но есть в них и часть, лежащая на вашей совести.