Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— Я полагаю, он решит посоветоваться с окружным прокурором об этом, — задумчиво заметил шериф.

— В таком случае, — сказал Мейсон, — мы пропали.

Шериф выпрямился, так что стул издал долгий, протестующий писк, от которого Делла Стрит поморщилась.

— Хорошо, — сказал он, — я дам вам знать примерно через час. Мне придется поговорить с коронером и окружным прокурором. Лично я, Мейсон, на вашей стороне . Я не возглавляю обвинение, но я возглавляю департамент уголовных расследований. В моем округе было совершено убийство.

Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы выяснить, кто совершил это убийство. Я думаю, вы предубеждены, потому что считаете Хелен Монтейз невиновной, в то время как я думаю, что она виновна. Естественно, вы пытаетесь защитить своего клиента. С другой стороны, у вас гораздо больше опыта в расследовании убийств, чем у меня. Я не позволю водить меня за нос, но я приму любую помощь, и буду чертовски рад ее получить. Откровенно говоря, я думаю, что если Рэймонд Спраг и пойдет на такое отступление от правил, то только в надежде, что вы оступитесь!

— Что же, это меня вполне устраивает, — усмехнулся Мейсон.

 — Со своей стороны обещаю сделать так, чтобы у всех создалось впечатление, будто я действую заодно со Рэймондом Спрагом. От него зависит, будет ли так на самом деле.

Шериф выглянул в окно. Очевидно, он обдумывал линию своего поведения. Наконец сказал:

— Я думаю, вы хотите видеть Элен Монтейз?

Мейсон кивнул.

— Хорошо, я разрешаю вам пройти к ней в тюрьму, — сказал шериф.

 — Но только вам одному. Все остальные останутся здесь.

Едва Мейсон вошел в приемную тюрьмы, как в нос ему ударил тошнотворный запах дезинфекции. Забранные решетками окна производили угнетающее впечатление.

— Она находится в камере предварительного заключения, — пояснил шериф, — вон с той стороны здания. Их надзирательница — жена начальника тюрьмы. Подождите, пока приведут мисс Монтейз.

Минут через пять появилась Элен Монтейз.

— Зачем вы пришли? — резко спросила она.

— Помочь вам!"

"— Похоже, это невозможно.

Я, видимо, увязла так, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Я подожду за дверьми, — сказала надзирательница.

— Закройте поплотнее дверь, — распорядился шериф, — пусть адвокат побеседует спокойно со своей клиенткой.

Дверь закрылась, и Мейсон молча разглядывал Элен: ему не понравилось, что она находится в состоянии полной депрессии.

— Расскажите мне обо всем.

— Мне уже никто не поможет! — пробормотала она равнодушно.