Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Немного походил. Меня тянуло поспать, на душе было муторно. Потом я решил, что чему быть, того не миновать, все равно жена закатит сцену. Так что я вернулся домой.

— Когда это было?

— Не помню. Уже было поздно.

Родней Кафф с удовлетворением сел на место.

Коронер посмотрел на Овермейера. Тот поднялся, подошел к свидетелю и заговорил:

— Уверены ли вы, что видели у телефона именно мистера Дресколла?

Вейман пожал плечами:

— Телефон находится как раз напротив окна. Парень стоял, прижавшись плечом к оконному косяку.

— В тот момент вы были нетрезвы?

— Маленько выпил, да.

— Больше, чем сегодня?

Вейман усмехнулся:

— Больше.

— А во времени вы не сомневаетесь?

— Не сомневаюсь. Мне сказали, что авария произошла в полдень. Если это так, то в остальном я уверен.

Овермейер задумчиво сказал:

— Пока все. Но, возможно, мистер Вейман, я захочу поговорить с вами еще раз.

— Могу ли я задать вопрос? — спросил Мейсон.

Скэнлон кивнул.

— Кому вы рассказали о том, что вы видели?

— Жене, — ответил Вейман.

— Кому еще?

Вейман покачал головой.

— Рассказали сразу же, как пришли домой?

— Нет, — усмехнулся Вейман, — сначала у нас был «веселый разговор» совсем на другие темы.

Снова по залу прошел смешок.

— Все, — сказал Мейсон.

Скэнлон кивнул Вейману:

— Можете идти.

Родней Кафф поднялся и сказал:

— На основании показаний этого свидетеля совершенно ясно, что Джимми Дресколл не мог убить Вальтера Прескотта. Это означает, что через некоторое время после того, как Розалинда Прескотт и мой клиент уехали в Рино, и когда Рита Свейн находилась в доме, приехал мистер Прескотт. Глупо предаваться бесплодным домыслам по поводу того, что произошло.

— Если господин адвокат намерен излагать нам свои гипотезы, — сказал Мейсон — то я хотел бы напомнить, что я тоже могу придумать не менее десятка версий…

— Садитесь, мистер Кафф! — рявкнул Скэнлон.

— Я просто хотел указать, что…

— Вы уже указали более чем достаточно. Садитесь!

Обращаясь к коронеру, Мейсон подчеркнуто официально попросил разрешения задать несколько вопросов патологоанатому.