Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— Будучи влюбленным в вас?

— Но ведь Вальтер этого не знает!

— Почему же вам не объявить о вашей помолвке?

— Потому что люди могут подумать, что тут дело нечисто: что мы это все придумали, чтобы обмануть Вальтера и спасти Розалинду.

— Ага, значит, вы тоже подумали о такой возможности, не так ли?

— Подумала. Понимаете, это логическое умозаключение сделает любой человек. Вот я и решила: главное — это уладить дело с аварией. Если виновник столкновения — владелец легковой машины, он не станет предъявлять иска.

— Пострадавший получил серьезную травму?

— Не знаю. Он был без сознания, когда Джимми помогал водителю уложить его в грузовик.

— Вы не знаете, чей это был грузовик?

— На нем была надпись: «Компания торговых перевозок Трейдера».

— А что вы запомнили о легковой?

Девушка сообщила номер машины — 6Т-299.

Мейсон поручил Делле Стрит соединить его с частным сыскным бюро Пола Дрейка, сам же продолжил свои расспросы о сестре Риты.

— Я не знаю, откуда мне звонила Рози. Но как только я получу от нее весточку, я дам вам знать, — пообещала девушка.

Она записала свой адрес и номер телефона, спросила у Мейсона, не надо ли заплатить аванс за ведение дела.

Мейсон отказался, сказав, что составит счет по завершении дела.

В этот момент он заметил у нее в сумочке толстую пачку денег.

— Господи, вы всегда таскаете при себе такие суммы?

— Нет, конечно, но я решила, что принято платить вперед. Поэтому по дороге сюда я заехала в банк и взяла две тысячи долларов.

Мейсон расхохотался:

— Дорогая леди, такие деньги не требуются даже для ведения самого запутанного дела об убийстве!

Глава 2

Пол Дрейк прислонился к дверному косяку. Его слегка выпуклые глаза были затуманены, туман как бы скрывал затаенные мысли этого внешне заурядного человека.

— Боже мой, Перри, — заговорил он, растягивая слова, — неужели ты принимаешься за новое дело?

Мейсон кивнул.

— Как бы я хотел, чтобы ты наконец отпустил себя в отпуск, пожалел бы мое здоровье, если можно так выразиться.