Дело о королеве красоты

– У меня все, – неожиданно сказал Мейсон.

– Позовите на свидетельское место Максин Эдфилд! – распорядился Диллон.

– С какой целью вы вызываете этого свидетеля? – поинтересовался судья Элвелл.

– Для выяснения мотива преступления, ваша честь.

– Хорошо, в таком случае я выслушаю этого свидетеля, – согласился судья. – Но вы сами сказали, господин прокурор, что это предварительное слушание, которое имеет целью лишь выяснить, было ли вообще совершено преступление и связана ли с ним подозреваемая.

Сейчас у нас нет присяжных и обвинению не нужно предъявлять все доказательства, поэтому я могу просто сообщить, что дневник, пропавший у убитой и посланный подозреваемой на свое имя, и послужил причиной того, что прокуратура выдала ордер на ее арест.

– Я думаю, суд не будет возражать, если мы представим ему другие улики и прокомментируем случившееся, – сказал Диллон.

– Вообще-то тут нечего комментировать, – заметил судья Элвелл. – На предварительном слушании мы не выслушиваем свидетелей, не связанных с задачами предварительного следствия.

– Значит, я не могу привести аргументы, связанные с этой свидетельницей?

– Это совсем ничего не значит, – ответил судья Элвелл. – Просто я пытаюсь напомнить вам, что эти аргументы в данный момент излишни и только затянут следствие. Но если господин прокурор считает, что показания свидетеля внесут ясность относительно мотива преступления, я готов выслушать этого свидетеля. Спрашивайте, господин прокурор… Как ее зовут?

– Максин Эдфилд.

– Очень хорошо, – кивнул судья.

Казалось, что Максин Эдфилд буквально горела желанием поделиться с судом тем, что знает, и после первого же вопроса прокурора заговорила быстро и долго.

– Вы знаете Эллен Эйдер, подозреваемую? – перебил ее прокурор. – И если знаете, то как давно?

– Я знаю подозреваемую, – ответила Максин Эдфилд. – Сейчас она носит имя Эллен Эйдер, а тогда ее звали Эллен Калверт, и таково ее настоящее имя. В те времена я была очень дружна с нею, и она еще дружила с молодым человеком по имени Хармен Хаслетт, сыном Эзекила Хаслетта, основателя и хозяина кловервилльской «Спринг-компани».

– Минутку, минутку! – перебил ее судья Элвелл. – Я думаю, будет лучше, если вы будете только отвечать на вопросы и дадите возможность защите возражать против того или другого вопроса.