Дело о двойнике пожилой дамы

При ней были четыре чемодана, два из них такие тяжелые, словно набиты книгами.

– Или бутылками, – заметил, смеясь, Мейсон.

– Или бутылками, – согласился Дрейк. – Только носильщик подумал, что все-таки это были книги. Она велела положить чемоданы в автоматические камеры хранения – те, куда опускаешь монету, ставишь багаж, закрываешь дверь, поворачиваешь ключ и забираешь его с собой.

Мейсон кивнул.

– Таким образом она избавилась от своего багажа, дала носильщику хорошие чаевые и затем отправилась в своем кресле в сторону женского туалета.

– Она не заходила в туалет? – спросил Мейсон.

– Никто не может этого сказать. Она будто растворилась в воздухе.

– Вы проверили поезда?

– Мы спрашивали проводников, носильщиков, билетных кассиров, абсолютно всех. Уговорили носильщика, прятавшего ее чемоданы в автоматические камеры, показать их. Мы даже заставили одного из служащих, отвечающих за сохранность багажа, открыть их.

– Пусто? – спросил Мейсон.

– Пусто, – ответил Дрейк.

– Именно этого я и опасался, – пояснил Мейсон.

– Чего? – спросила Сьюзен Фишер.

Лицо Мейсона посуровело.

– Я ведь уже говорил, что женщина пятидесяти пяти лет в темно-синих очках, почти слепая и прикованная к инвалидному креслу, не может отправиться в такое людное место, как вокзал, и затем раствориться в воздухе.

– Да, помню ваши слова, но…

Мейсон улыбался, когда Сьюзен на минуту смолкла.

– Но, похоже, ей это удалось? – продолжила Сьюзен Фишер.

Мейсон повернулся к Полу Дрейку.

– Пол, – сказал он, – желательно, чтобы твои люди прочесали окрестности вокруг вокзала.

– Будет сделано, – ответил Дрейк и удалился.

– Вы не могли бы мне сказать, мистер Мейсон, чего вы опасаетесь? – спросила Сью Фишер.

– Женщина, так необычно выглядевшая, не может исчезнуть бесследно, – опять повторил Мейсон.

– Вы хотите сказать, что мисс Корнинг не могла сделать то, что на самом деле сделала?

– Нет, – возразил Мейсон, – я хочу сказать, что у нее совсем другая внешность.

– Вы подразумеваете?.. Вы имеете в виду?..

– Представьте себе, что эта женщина – аферистка, – сказал Мейсон. – Вы ведь не знаете Амелию Корнинг, но вы единственная, кто ее видел.