Дело о двойняшке

Вы определенно… О, боже праведный, конечно! Вы – адвокат.

Мейсон молчал.

– Мейсон. Мейсон. О господи, благослови мою грешную душу. Вы – Перри Мейсон!

Мейсон продолжал вести машину.

– И вы даже не похвалили меня за то, что я догадалась! Вы ведете себя очень таинственно, мистер Мейсон. Почему вы оказались у нас дома? Заехали к Мьюриель, выбрав ее из всех людей на этом свете. Я застала вас вместе с ней, и вы ведете себя так уклончиво… А это на самом деле портфель папаши Джилмана, не так ли?

– Как адвокат, я возражаю против вашего вопроса на основании того, что на него требуется дать несколько ответов.

– И все разные?

– Поскольку возражение сделано на таком основании, нет необходимости это уточнять.

Гламис придвинулась поближе к Мейсону, положила левую руку на спинку его сиденья таким образом, что ее кисть касалась его плеча. Девушка слегка развернулась, подогнула под себя ноги и заметила:

– Наверное, мне стоит быть немного поскромнее – в целях безопасной езды. – Она натянула юбку на колени.

Несколько секунд она изучала суровый профиль адвоката, не пытаясь скрыть любопытство. – И что же такое вы все-таки делали в мастерской папаши Джилмана? – наконец спросила Гламис.

– Возможно, я дал вам правдивый ответ, сказав, что интересуюсь резьбой по дереву, – заметил Мейсон."

"– Но вы обратились не к папаше Джилману, а к Мьюриель. Я уверена, что Мьюриель знакома с вами не более двадцати четырех часов… Если бы Мьюриель знала вас раньше, то мы все были бы в курсе.

Мьюриель, конечно, не болтушка, но она, несомненно, нашла бы способ упомянуть в разговоре ваше имя… «Мой знакомый Перри Мейсон, известный адвокат, говорил по этому поводу…» или что-то в этом роде. Вы мне совсем не помогаете, мистер Мейсон. Наверное, мне придется провести глубокое исследование.

– А чем вы сейчас занимаетесь?

– Просто указываю на основные моменты. Я внимательно наблюдаю за вашим лицом и вижу, как вы начинаете раздражаться. Это заметно по уголкам ваших глаз. Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, мистер Мейсон, что вы слегка прищуриваетесь, когда сердитесь?

– Я об этом не знал, – ответил Мейсон.

Какое-то время они ехали молча. Гламис продолжала внимательно рассматривать адвоката. Затем она рассмеялась.

– Я не хотела вызывать у вас раздражение, мистер Мейсон, – призналась девушка. – Теперь, после того как я, можно сказать, выкурила вас из норы, нам, не исключено, стоит познакомиться более тесно и светским образом.