Дело о двойняшке

Он подумал, что, скорее всего, она платит выкуп за кого-то, кого похитили. Банкир не хотел, чтобы у Веры Мартель возникли подозрения, а поэтому не решился слишком долго тянуть время. Однако он сказал, что ему нужно сходить к сейфам внизу, чтобы набрать необходимое количество стодолларовых банкнот. Он отсутствовал не больше минуты, но за это время записал номера шести купюр, которые потом передал ей.

– Полиции об этом известно? – уточнил Мейсон.

– Пока нет, но, несомненно, они докопаются до этого. Газеты, естественно, расскажут о том, что Гамильтон Бергер вызвал тебя как свидетеля со стороны обвинения и что в деле фигурируют какие-то десять тысяч долларов наличными.

Банкир прочитает статьи, обратится в правоохранительные органы и передаст им номера купюр. Тогда тебе конец.

Мейсон снова принялся ходить из угла в угол.

Через несколько минут опять зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку и кивнула Полу Дрейку.

– Тебя, – сказала она.

– Как я хочу услышать что-нибудь хорошее, – вздохнул сыщик. – А то сегодня, по-моему, мы получаем только плохие новости.

 – Дрейк взял трубку у Деллы Стрит. – Алло!.. Да… Это Пол… Спасибо. – Попрощавшись с собеседником, детектив повернулся к Перри Мейсону. – Черт побери! – воскликнул Дрейк. – Насколько все черно!

– Что теперь? – поинтересовался Мейсон.

– Хартли Эллиотт, – сообщил детектив. – Они его здорово обработали, Перри. Его не поместили в отдельную камеру и не отнеслись к нему как к джентльмену. Никаких особых условий. Бросили его в огромную камеру с пьяницами, в грязь и смрад.

После того как на него несколько раз блеванули, он решил, что тюрьмы с него достаточно. Он попросил передать окружному прокурору, что хочет на свободу, готов завтра занять место дачи показаний и отвечать на вопросы.

– Они не имели права поступать подобным образом с человеком, осужденным только за неуважение к суду, – заметил Мейсон.

– Но поступили, и это сработало. Окружной прокурор велел доставить его к себе, и в настоящий момент Хартли Эллиотт дает письменные показания под присягой.

Казалось, что Мейсон не слышал слов детектива. Он развернулся и снова принялся ходить из угла в угол.

Делла Стрит с беспокойством следила за ним.

Дрейк, которому было страшно неловко, потому что он сообщил плохие новости, обратился к адвокату:

– От меня здесь толку мало. Пожалуй, пойду, пока кто-то еще не позвонил с плохими известиями.

Скорее всего, Мейсон опять не услышал произнесенных слов. Он весь углубился в себя.

– Ну, пока, – попрощался Дрейк.