Дело о дневнике загорающей

– Вы не договаривались с ней встретиться у дома Балларда?

– Нет.

– И вы ей не говорили, что попытаетесь попробовать убедить Балларда, чтобы он позволил вам подвезти его до дома?

– Нет.

Гамильтон Бергер скривил губы.

– После того как вы вошли в дом и мистер Баллард провел вас в комнату, вы, воспользовавшись случаем, подошли к окну и, частично опустив роликовую штору на окне, подали кому-то условный сигнал, не так ли?

– Нет. Сигнала я не подавал.

– Вы отрицаете это?

– Отрицаю.

– Вы подавали условный сигнал Арлен Дюваль, разве это не правда?

– Нет.

– Но вы кому-то сигналили?

Мейсон не ответил.

– Вы это отрицаете? – переспросил Бергер. – Вы смеете отрицать то, что вы кому-то сигналили?

– Да, я это отрицаю.

На какое-то мгновение Гамильтон Бергер замешкался.

– Мистер Мейсон, я хочу предупредить вас, что в нашем распоряжении имеются некоторые доказательства, на основании которых, учитывая ваши последние ответы, я могу заявить, что вы лжесвидетельствуете. Дабы избежать недопониманий, кое-какие свои вопросы я хотел бы повторить.

– Не нужно меня больше ничего спрашивать о доме Балларда. Я ответил на ваши вопросы и не намерен позволить вам запугивать себя. Вы спросили, что хотели. Вы сказали, что в моих ответах содержится лжесвидетельство. А я говорю, что это ваше заявление – ложное допущение. Я находился в доме Балларда всего лишь несколько минут.

Бергер мрачно продолжал:

– Некий человек, поднявший и опустивший штору на окне, находился в доме Балларда в момент его смерти.

Лицо Мейсона осталось неподвижным, как маска.

– Что ж, докажите."

"– Минуту, мистер Мейсон. Сейчас меня больше интересует обвинение в лжесвидетельстве. Я хочу убедиться, что вы правильно меня поняли. Вы заявили, что, поднимая и опуская роликовую штору, вернее, сначала опуская, а потом поднимая, вы не подавали сигнала вашему клиенту.

– Все верно.

– И вы сказали, что никому не сигналили.

– Правильно. Вот уже дважды вы меня об этом спросили, и я дважды ответил.

– Больше мне ничего не требуется, – огрызнулся Бергер. – Хотел дать вам шанс спасти вашу профессиональную карьеру, сам не понимаю зачем. Хорошо, тогда я попрошу вас пока посидеть, а мы тем временем вызовем двух свидетелей.

Повернувшись к сидевшему ближе к двери заместителю, Гамильтон Бергер прорычал:

– Пусть позовут Гораса Манди.

Манди вошел в комнату заседаний Большого совета.