Дело о дневнике загорающей

 – У меня здесь есть блок воздушного кондиционирования, работает автономно и поддерживает воздух постоянно свежим, но ощущение больницы все равно сохраняется, очевидно, какие-то психические миазмы оседают на стенах, на полу, потолке. Слишком много больных, слишком много несчастных. Что, не ожидали таких откровений от практикующего врача?

– Почему?

– Ну как же, врачу не полагается быть подверженным призрачным психическим влияниям. Врач обязан быть материалистом. Однако я не знаю ни одного своего коллеги, добившегося сколь-нибудь значительного успеха, который не осознавал бы того факта, что многих вещей просто-напросто в медицинских талмудах не найдешь.

Видно было, что доктор Кандлер одевался наспех, но это его ничуть не стесняло и не лишило того профессионального проницательного взгляда, которым он привык смотреть на своих пациентов и который сейчас, опустившись на большой стул, кинул на Мейсона.

Мейсон сказал:

– Надеюсь, доктор, моя репутация вам достаточно хорошо известна и вы понимаете, что по пустякам в такой час я бы вас тревожить не стал.

Кандлер кивнул.

– Итак, к делу. Насколько я знаю, вы были весьма дружны с Арлен Дюваль, это так?

Кандлер кивнул еще раз.

– И вы также знаете, что я представляю ее интересы.

– Представляете ее интересы? – переспросил Кандлер.

– Да. Вас это удивляет? Тогда я вас не понимаю…

– Видите ли, мистер Мейсон, если я все правильно понял – вы согласились представлять ее интересы только в том случае, если Арлен невиновна.

– Все верно, – согласился Мейсон, и взгляд его стал жестким и холодным. – У вас есть по этому поводу возражения?

– Ни в коем случае, что вы! Это ваше право договариваться с клиентом о чем хотите. Но согласитесь, что это не то же самое, как если бы вы представляли ее интересы искренне, от всего сердца, так сказать.

– Если она невиновна – я буду защищать ее искренне и от всего сердца.

– К этому я и клоню. А предположим – вы посчитаете, что она виновна, тогда что?

– Тогда, как я ей уже ясно дал понять, я передам ее властям, а деньги все равно найду.

– Разрешите я уточню свою мысль, мистер Мейсон. Допустим – она ни в чем не виновата, но налицо определенные криминальные обстоятельства, заставляющие вас думать обратное.