Дело о дневнике загорающей

А вот о дневнике я доктору Кандлеру сказала. Описала ему, куда пойти и где искать.

Мейсон слегка нахмурился:

– Вы сказали ему, куда спрятали свой дневник?

– Конечно. Ведь кто-то же должен был знать. Умри я, и что тогда? Не для того я его писала, чтобы сгноить, никому не показывая.

– Что ж, пока достаточно, – вздохнул Мейсон. – Вас сейчас пригласят на предварительное слушание. И вам всячески дадут понять, что у них имеются все возможные основания обвинить вас в преднамеренном убийстве с отягчающими вину обстоятельствами.

– А если нет?

– Если нет и если, разумеется, все, что вы только что мне рассказали, – правда, тогда я постараюсь вас вытащить. Но если окажется, что вы мне солгали, я оставляю за собой право в любой момент столкнуть вас за борт. Об этом я говорил с самого начала и повторяю теперь. Это что касается денег.

Арлен Дюваль что-то прикидывала в уме.

– Каковы мои шансы, мистер Мейсон?

– В данный момент не очень хорошие.

– Двадцать пять из ста?

– Пока еще нет.

– Десять из ста?

– Остановимся на пяти. Так будет честнее.

– Но вы вынуждаете меня всерьез обдумать их предложение.

– Нет, мисс Дюваль, – возразил Мейсон, – я всего-навсего пытаюсь выяснить, какую игру вы ведете.

Девушка зарыдала, плечи у нее затряслись.

– Я в-всегда иг-граю ч-честно!..

– Не хочу ничего вам внушать. Делайте, что сочтете нужным, что, по вашему мнению, лучше отвечает вашим интересам.

Мейсон встал со стула, кивнул надзирательнице, что беседа окончена, и вышел.

Покинув здание тюрьмы, он сел в машину и поехал к себе домой.

Телефон зазвонил, когда он еще стоял в прихожей. Номер знали только Делла Стрит и Пол Дрейк, поэтому Мейсон поспешно прошел в комнату и взял трубку.

– Слушаю. Пол, это ты?

– Я, мой дорогой Холмс! Надеюсь, на пенсию ты пока еще не собрался?

– Что у тебя опять?

– Сегодняшний день оказался не такой уж и плохой, Перри!

– Да ну? По мне – так хуже не бывает. Все вверх тормашками, но если и завтра…

– Ты поговорил с клиенткой?

– Да, поговорил.

– Как она?

– Плохо, Пол. Рассказала полиции все, чего не следовало. Если их припрет, они ее не пощадят – постараются навесить убийство высшей категории.