Дело о дневнике загорающей

Папа тогда возмутился и сказал, что эти деньги лежат у него в кошельке уже по крайней мере неделю – вот тут ему и крышка.

Мейсон прищурился. Он внимательно следил за выражением лица Арлен Дюваль.

– То есть дело было кончено, не успев начаться?

– Вот именно. У присяжных даже вопросов не возникло.

– А вы по-прежнему верите в невиновность отца?

– Но я убеждена, я знаю, что он невиновен.

– У вас есть еще что-то рассказать?

– Ну, пожалуй, то, что всякий и каждый сейчас думает, будто где-то лежит закопанным целое состояние.

И ведь что они только не перепробовали! Выдвинули обвинение сразу по нескольким различным пунктам, каждый из которых сам по себе достаточен для возбуждения дела. Вынесли несколько последовательных приговоров.

Теперь те, кто отвечает за досрочное освобождение, подшучивают над папой и говорят: вы, мол, мистер Дюваль, пожалели б себя и сказали б нам, где денежки-то спрятаны. Глядишь, мы б их выкопали да и отпустили б вас досрочно за хорошее поведение. А можно б и статью пересмотреть с учетом отсидки и чистосердечного признания.

Но только не думайте, что от этих денег вам польза будет, не признаетесь – так продержим здесь до тех пор, когда уже никакие миллионы не в радость будут!..

– Да-а, – протянул Мейсон, – эти штуки я знаю.

– И меня они в покое не оставляют. Преследовали повсюду. Думают, что папа успел мне передать, где денежки закопаны.

– Да, да, я представляю.

– Я пыталась ходить на работу, как и раньше, но эти их слежки и проверки везде, где я ни появлюсь… в общем, я решила полностью посвятить себя делу оправдания моего отца.

– Вы ушли с работы?

– Сменила род деятельности.

– Но что касается работы, то вы с нее ушли, верно?

– О’кей, будь по-вашему. Да, я ушла.

– И на какое же содержание вы ушли?

Арлен Дюваль помедлила:

– Видите ли… я уже говорила… здесь вам не остается ничего другого, как поверить мне на слово. Меня снабжает деньгами один мой… друг.

– Как так случилось, что вы позвонили именно мне, когда ваш трейлер украли?

– Очень просто.

Я намеревалась попасть к вам на прием в ближайшие дни.

– Но почему ко мне?

– Потому что ваша репутация одного из наиболее выдающихся адвокатов в этой части страны не оставляет другого выбора."

"– А вам никогда не приходило на ум, что работа адвоката сопряжена с определенными издержками, что мне приходится платить секретарю, делопроизводителю, платить за квартиру, телефон, тратиться на…

– Приходило, конечно. – Девушка не дала ему договорить.