Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Свидетели подтвердили развод в Мексике и женитьбу на Лорен Эванс. Следующими были заверенные копии заявления по обвинению в двоеженстве и ордера на арест.

— Теперь, — заявил судья Минден, — мы можем обсудить этот аспект дела, который был затронут во вступительном заявлении окружного прокурора. Есть ли какие-либо возражения, мистер Мейсон?

— Наоборот, — улыбаясь судье, ответил Мейсон. — Хорошенько обдумав и принимая во внимание, как была преподнесена эта улика, я считаю, что она становится неотъемлемой частью обвинения окружного прокурора.

Ковингтон, ожидавший бурю протеста со стороны Мейсона, сделал хорошую мину при плохой игре.

— Да уж, вы достаточно поволновались, когда я лишь затронул эту сторону дела в своем выступлении.

— Это было тогда, когда вы в не установленном судом порядке повели обвинение, — объяснил Мейсон тоном учителя, делающего выговор второгоднику.

— Отлично, — быстро произнес судья, гася попытку гневной реплики, готовой сорваться с губ окружного прокурора, — документы принимаются в качестве улик. Продолжайте, господин окружной прокурор.

И Ковингтон продолжал. Медленно, тщательно строил он свое обвинение.

— Вирджиния Байнум признала, что оставила пистолет на пожарной лестнице. Лайвсей подтвердил, что нашел его и принес Гарвину, затем, по просьбе подсудимого, отнес его в машину и положил в перчаточное отделение.

Мейсон казался настолько отрешенным, что даже не позаботился подвергнуть перекрестному допросу Вирджинию Байнум или Лайвсея. Он снизошел лишь до того, чтобы задать вопросы Денби.

— Откуда вы знаете, что это был тот же самый пистолет?

— У него один и тот же номер, сэр.

— Вы записали номер?

— Нет, сэр. Я взглянул на него.

— И запомнили?

— Да, сэр, у меня фотографическая память на номера. Мне так часто приходится иметь с ними дело, что я просто обязан их запоминать.

— У меня все, — отрывисто сказал Мейсон.

Ковингтон усмехнулся своему помощнику.

— Бросил из рук как горячую картофелину, не так ли?

— Уж и не говорите, — жизнерадостно согласился с ним Ярвис.

Ковингтон продолжал возводить смертельную для подсудимого стену улик обвинения.