Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

— Да, — ответил Лайвсей после минутного колебания.

— Отлично. Во время телефонного разговора Вирджиния Байнум находилась в Тихуане, не так ли?

— Я протестую, ваша честь, — вмешался Ковингтон. — Это толкает свидетеля на выводы. Он не мог знать, откуда ему звонили. Он может знать лишь то, что ему говорили по телефону.

— Отклонено, — сказал судья, наклонившись вперед и наблюдая за Лайвсеем с задумчивым выражением.

— Давали ли вы во время разговора Вирджинии Байнум необходимые инструкции? Велели ли вы ей взять мой автомобиль, стоявший в гостинице «Виста де ла Меса», и ехать в Оушенсайд?

— Ваша честь! — взвился Ковингтон.

— Тем не менее это может продемонстрировать желание свидетеля содействовать успешному завершению дела, — ответил судья. — Я думаю, суд с большим интересом выслушает ответ на этот вопрос.

Лайвсей, не переставая, гладил рукой голову.

— Да или нет? Вы дали ей такие инструкции?

В зале нависла напряженная тишина.

— Да или нет?

Ответа не было.

— Отвечайте же! — рявкнул судья.

Неожиданно Лайвсей повернулся к судье.

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, поскольку меня могут обвинить в преступлении.

Только через минуту судье удалось установить тишину в зале. Затем он объявил пятнадцатиминутный перерыв.

Мейсон подмигнул Дрейку.

— Дела, кажется, идут неплохо, Пол.

— Еще как, — ответил тот.

21

Когда суд возобновил заседание, Лайвсей со свидетельского места зачитал по бумаге следующее заявление: «Я хочу заявить, что я проконсультировался со своим адвокатом. Мне было рекомендовано не отвечать ни на какие вопросы, касающиеся моих отношений с Вирджинией Байнум. Я отказываюсь отвечать на любые другие вопросы, поскольку ответы мне могут быть инкриминированы».

Ковингтон стоя слабо сопротивлялся:

— Ваша честь, все это носит признаки дешевого заговора.

— Вы меня обвиняете, — сказал Мейсон. — Продолжайте дальше и докажите, что я неправ.

— Я не могу этого доказать, вы же знаете. Такой поворот застиг меня врасплох. — Все это выглядит очень странно, — продолжал с раздражением Ковингтон.