Дело нервного сообщника

Мейсон мрачно вглядывался в гнездо ключа зажигания.

– В чем дело? – забеспокоился Дрейк.

– Позвони в агентство, продавшее эту машину, – попросил его Мейсон, – и узнай, можно ли в автомобиле этой модели включить радио, если зажигание вырублено, а ключ извлечен из гнезда?

– О-о! – воскликнул Дрейк. – Черт!

Он быстро набрал нужный номер.

– Не называй себя, – предупредил Мейсон. – Представься обычным клиентом. Соври чего-нибудь…

Дрейк отмахнулся от его советов и сказал в трубку:

– Добрый день! Скажите, на ваших машинах модели этого года можно включить радио, когда зажигание блокировано?.

Дрейк повесил трубку. Он смотрел куда-то в сторону, избегая встречаться взглядом с адвокатом.

– Когда зажигание вырублено в этих машинах, Перри, нет никакой возможности включить радио. Это было сделано специально после того, как начали поступать жалобы от клиентов.

– Что ж… Идем, Делла, – сказал Мейсон.

Глава 13

Судья Сидгвик взглянул на Перри Мейсона.

– Подзащитная может заявить отвод составу присяжных.

– Подзащитная не возражает, – ответил Мейсон.

Судья Сидгвик посмотрел в ту сторону, где за столом восседал прокурор Гамильтон Бергер, а рядом с ним – Марвин Пирсон, один из самых блестящих судебных заседателей.

– Желает ли обвинение воспользоваться правом отвода?

– Обвинение не возражает.

– Прекрасно, – сказал судья Сидгвик, – попрошу всех присяжных подняться и присягнуть честно и справедливо, беспристрастно и всесторонне рассмотреть дело: «Народ штата Калифорния против Сибил Харлан».

Присяжные поднялись и подняли вверх правые ладони. Пять женщин и семь мужчин. Лица у всех серьезные, как и полагается, когда речь идет о жизни и смерти подсудимого.

– Вы желаете начать обсуждение, мистер Бергер? – спросил судья Сидгвик.

Гамильтон Бергер не смог сдержать торжествующего взгляда в сторону Мейсона. Он намеревался взорвать бомбу, после которой адвоката останется только со стенки соскрести. Огромных трудов стоило сохранить дело в тайне, но теперь у окружного прокурора были все основания полагать: то, что он намеревался сказать, явится для защиты крайне неприятным сюрпризом.

Гамильтон Бергер вышел вперед и встал перед присяжными.