Дело нервного сообщника

– Ну сами посудите, – пробурчал Гамильтон Бергер, – дата та же, номер такси тот же, сумма та же… Кто бы мог подумать?

– Вот именно, – сказал судья Хойт. – Поэтому суд, с учетом всех обстоятельств, считает, что надлежит выяснить со всей полнотой и определенностью, о каком рейсе все-таки идет речь.

Гамильтон Бергер начал было что-то говорить, но, видимо, передумал.

– Если бы этот свидетель, – сказал Мейсон, – говорил правду, если бы он со всей определенностью запомнил лицо моей подзащитной, ничто не смогло бы сбить его с толку.

– Этот вывод, – сказал судья Хойт, – к сожалению, неизбежен. Независимо от того, как это произошло, мистер прокурор, вы должны признать, что свидетельство безнадежно испорчено. Вряд ли вам удастся использовать этого свидетеля перед судом присяжных.

– Эту проблему я буду решать, когда до нее дойдет дело, – зло бросил прокурор.

– Я в этом не уверен, – возразил судья. – Откуда мы знаем, что свидетель не перепутал лица двух разных людей, катавшихся на его машине третьего июня?

– Ну да, конечно, – раздраженно сказал Гамильтон Бергер.

– Поведение суда, мистер прокурор, определяется присягой, – холодно произнес судья Хойт.

– Да, ваша честь.

– Можете продолжать.

Гамильтон Бергер явно колебался.

– Разумеется, – заявил судья Хойт, – на предварительном слушании вам нужно только показать, что преступление было совершено и есть веские основания полагать, что подозреваемая совершила это преступление. Однако на нынешней стадии слушания представленные суду доказательства абсолютно противоречивы, а свидетельства ненадежны.

Гамильтон Бергер сказал:

– У меня есть право прервать это слушание с тем, чтобы начать собирать новое обвинительное заключение.

– Вы можете также апеллировать о вынесении предварительного обвинения без предварительного слушания, – подсказал судья Хойт.

– Могу, – огрызнулся Гамильтон Бергер. – Это именно то, чего добивается противная сторона.