Дело испуганной машинистки

Даттон подтвердил, что один из камней, найденных в конторе Перри Мейсона, принадлежит к последней партии бриллиантов, полученной им от Векстера.

– У меня нет вопросов к свидетелю, – сказал Мейсон, когда Бергер предложил ему еще раз допросить ювелира.

– На этом, – совершенно неожиданно объявил драматическим тоном окружной прокурор, – я пока заканчиваю вызов свидетелей обвинения."

"После этого был объявлен пятнадцатиминутный перерыв, во время которого судья Хартли, Перри Мейсон и Гамильтон Бергер жарко спорили, имеется ли в данном деле состав преступления или нет.

Были приведены многие случаи из судебной практики не только штата Калифорния, но и других штатов. В итоге было решено, что доказательства, приведенные обвинением, достаточны и что, если присяжные посчитают их убедительными, их приговор будет полномочным.

Гамильтон Бергер улыбнулся и сказал:

– Я думаю, если суд наберется терпения, он вскоре получит даже слишком много доказательств по делу об убийстве!

Судья Хартли подозрительно посмотрел на него, поджав губы, и обратился к секретарю суда:

– Позовите присяжных.

Мейсон повернулся к своему клиенту.

– Вот так, Джефферсон, – сказал он, – вам придется дать показания. Похоже, что вы не доверяете мне как вашему адвокату. Вы все свалили на меня, не считая необходимым хоть в чем-то мне помочь. Мне думается, я сумею убедить суд, что свидетельница Мэй Иордан солгала, заявив, что вы вернулись в контору в то время, когда она еще находилась там. Девушка из табачного киоска внизу подтвердит, что вы оба поднялись наверх лишь после того, как управляющий зданием занял свой пост у лифта.

Полагаю, что, если нам удастся уличить ее во лжи в одном пункте, все ее показания перестанут внушать доверие. Хотя должен признать, она произвела весьма благоприятное впечатление на присяжных.

Джефферсон холодно поклонился:

– Я рад за нее.

– Цените те несколько минут, которые вам предоставлены, и скажите мне то, что вы считаете необходимым сказать.

– Самое главное, что я не виновен.

Это все, что вам следует знать.

– Какого дьявола вы не доверяете мне?

– Потому что есть некоторые вещи, о которых я никому не хочу говорить.

– Если вы имеете в виду ночь с пятого на шестое июня, то я знаю, где вы ее провели. И гораздо страшнее то, что прокурору это известно.

На какое-то мгновение Джон Джефферсон окаменел, но потом отвернулся в сторону и сказал безразличным тоном:

– Я не буду отвечать ни на какие вопросы относительно той ночи.