Дела Тайной канцелярии

А граф, видя, что гости стали приходить в себя и кое-кто даже потянулся к уцелевшим столам, чтобы запить вином пережитый страх, повернулся к Афанасию. И воскликнул:

– Чародея! Кто-нибудь, немедленно позовите моего чародея!

И добавил уже тише, склонившись к колдуну:

– Как ты, голубчик?

– Ничего, жить буду, – постарался улыбнуться Афанасий, – не нужно чародея.

Владимир убрал с его лба руку, которую держал там с момента, как подхватил хозяина под руки, накачивая его энергией.

– Я бы лучше коньяку.

– Коньяк… ах да, чуть не забыл.

– Где ж тебя носило? – осведомился он. – Чужой черт мне жизнь спас! Сожрали бы меня, если бы не ум да расторопность моих колдунов.

– Так я… за коньяком, по вашему приказу, в подвал…

Пойманная чертовка в его руках в ярости грызла дубовый паркет и бешено вращала глазами. Владимир не сводил с нее взгляда.

Граф отвесил своему черту еще одну оплеуху.

– Коньяк-то не грохнул, болван?

– Никак нет, ваше сиятельство, – испуганно отрапортовал черт, – как можно, ваше сиятельство!

– Ну и славно.

– Так… черта моего, Иннокентия, – рядом образовался Резников, – умный, исполнительный, аккуратный черт. Доставит в лучшем виде!

– Что черт у тебя хороший, вижу, да и ты молодец, – граф хлопнул Резникова по плечу.

Он опустил руку, и порванный рукав съехал вниз, открыв взору кружевную рубашку. Совершенно целую. Надо же, как аккуратно ухватил начальство Владимир. Не поцарапал даже.

А его сиятельство оглядел залу:"

"– Ну, поймаю мерзавца, заставлю собственными руками тут все отстроить, прежде чем вздерну. – Он вздохнул. – Схожу-ка я переоденусь да раздам указания, чтобы дорогих гостей проводили с почестями.