Дела Тайной канцелярии

Хосе тут же смутился и начал краснеть.

Афонсу не выдержал и рассмеялся. И тут же чуть не получил два подзатыльника разом. Перепрыгнув через стол, он схватил стул и выставил его перед собой, защищаясь. И услышал голос ментора:

– То, что вы обсуждаете это, совершенно меня не смущаясь, означает, что я принят?

Ана повернулась, убирая с глаз волосы, но на этот раз без всякого кокетства.

– Мы должны это обсудить. Наедине, – проговорила она. – Вы точно не будете нам мешать, если мы вам все-таки откажем? И наказания за это не последует?

– Точно, – наклонил голову Педру, – я дал слово.

– Полчаса нам хватит? – Ана повернулась к Афонсу. Он опустил стул и пожал плечами.

– Я думаю, да.

И внезапно понял, что он совершенно не против.

Утром Афонсу встал раньше всех. Быстро съев поданный фамильяром Фабиу завтрак, он помчался в гараж и еще раз проверил велосипед. Вроде бы все было исправно, и снаряжение уложено так, что ничего не болталось. Он вывел велосипед на дорожку и увидел стоящую на крыльце маму.

– Ну что ты переживаешь? Я же сказал вчера, что с нами поедет ментор Педру. Не о чем волноваться.

Мама вздохнула и покачала головой:

– Именно поэтому я и волнуюсь, Афонсу. Именно поэтому.

Педру подъехал к дому Республики «Портвейн» в половине седьмого. Старт был назначен на восемь, но сначала нужно еще загрузить в специально прицепленные к мощной машине ментора подсумки провизию республиканцев.

– О, ты рано, – поприветствовал гостя Хосе, уже вертящийся у плиты на кухне, – кофе хочешь?

– Да, не откажусь, спасибо, – ответил Педру.

Называть друг друга на «ты» стало основным условием того, что молодежь согласилась взять его с собой. Особенно на этом настаивал сеньор Афонсу, видимо, это была его своеобразная месть за розыгрыш и за то, что ментор так хитро сумел к ним навязаться. На это условие Педру скрепя сердце согласился, но отметил, что обращаться подобным образом к сеньору Афонсу он будет только в присутствии посторонних.