Делирий

– Хорошо, – с удовлетворением сказал Эдмон Арбенович, похлопав его по плечу. – Вы, как всегда, в форме. Идёмте поговорим.

Разумеется, с порученцем он предпочитал не вести бесед на отвлечённые темы, хотя изредка подбрасывал ему информацию о состоянии социума в России и в мире в целом. Феллер был слишком умён, чтобы использовать его только в качестве киллера или почтальона. Однако и о высоких материях Эдмон Арбенович с ним не заговаривал. Тем более о таких, как смена власти в России. Блэкзор вдруг сам поднял эту тему.

– Зачем это вам, магистр? – полюбопытствовал Фурсенюк, когда они спустились на два этажа ниже и оказались на первом ярусе базы, охрана которой пропустила обоих без малейшей задержки.

– Слишком медленно идёт процесс, – бесстрастно ответил Феллер.

Они вошли в апартаменты Кочевника, где он имел возможность расслабиться как представитель своей рептилоидной расы."

"– Присядьте, – кивнул хозяин на роскошный диван в комнате для бесед, обшитый настоящей кожей аллигатора.

Сидеть на таком диване было трудно, потому что крокодилья шкура была гладкой, и гости постоянно скользили по дивану как по льду. Но Феллер устроился на диване совершенно неподвижно, ещё раз подчеркнув свою репутацию мага.

Комната для гостей Кочевника была точной копией его жилища на родной планете у яркой звезды возле центра Галактики, и отражала все особенности жизни рептилоидов, по сути – человекообразных рептилий.

Пропорции интерьера н а с к в о з ь пронизывала нечеловеческая гармония, при всей схожести анатомий рептилоида и человека.

Любой взгляд на мебель, стены, чешуйчатые колонны, арочные своды и атрибутику помещения воскрешал в памяти крокодило-змеиные извивы и перисто-чешуйчатые драконьи крылья. Всё здесь было т о н к о, вытянуто вверх, ажурно, изгибчиво и лиановидно. Даже столик из прозрачного стекла имел форму ящерицы, спина которой была сделана плоской.

Вошёл Фурсенюк, высокий, тонкий в талии, гибкий, но уже – не человек.

При Феллере он никогда раньше не появлялся в своём настоящем обличье, что, впрочем, совсем не говорило о росте доверия к порученцу.

Сквозь полупрозрачные одежды, напоминающие слои нежгучего пламени, проглядывало пупырчатое, зеленоватого цвета тело Поводыря. А руки у него были почти человеческими, пятипалыми, хотя и с более длинными и тонкими пальцами. Правда – без ногтей.

– Выпьете?

– Кофе.

– А я выпью, устал, знаете ли.