Делирий

– Планируется ещё один мегатеракт на территории США или в Европе. Типа: «неуловимый» Бен Ладен украдёт ядерную бомбу и сбросит на Вашингтон или Брюссель. А может, и на Москву. Затем пойдет выявление баз террористов, и начнутся массовые региональные конфликты.

– Но ведь пострадают сами Штаты, Европа…

– А кому от этого будет плохо? У Ассоциации Поводырей нет понятия Родины, стыда или сострадания. Есть холодный расчёт и стремление достичь поставленной цели – мирового господства. Пусть над обломками цивилизации, которая превратится в послушное стадо.

Роман покачал головой, внезапно осознав масштаб противостояния, в котором ему предложили занять место одной из ключевых фигур.

– Это… страшно!"

"– Это, к сожалению, не фантазия воспалённого ума, не делирий, не писательская шизофрения, привыкай мыслить иными категориями. На наших глазах создаётся система, где честным, добрым, умным и творчески мыслящим людям нет места! Единицам из миллионов будет позволено понимать, что происходит, и разрешено встроиться в систему.

Роман слабо усмехнулся.

– Ты говоришь как профессиональный идеолог.

– Мне пятьдесят пять лет, и тридцать из них я прожил за границей под чужими именами. Был и учителем, и лектором, и даже вором.

– Шутишь?

– Для одной операции в Рейкьявике меня внедрили в банду, пришлось учиться воровать – так, по мелочи, бумажники, сумочки, мобильники. Хотя отец всегда учил меня не воровать по мелочам.

Роман фыркнул.

– Правильный был отец.

Ылтыын наметил свою обычную улыбку.

– Я пошутил. Горничную на этаже заметил?

– Нет.

– Красивая девчонка, обрати внимание.

– Горничным платят не за её внешние данные.

– Нередко и за это. Я имею в виду, что она – наш человек.

Мягко сыграл мелодию айком. Ылтыын взял трубку, сделал гостю ручкой, и Роман вышел.

– О чём вы говорили так долго? – спросила его в номере Юна, бросаясь на шею.

– О нашей свадьбе, – сказал он.

Лицо девушки омрачилось.

– Не надо так больше, ладно? Я понимаю, что у вас свои секреты и планы, и не посягаю на них, но насчёт свадеб и прочего больше не шути.

– Мы всё равно поженимся.

– Вот тогда и скажешь.

Вечером они пошли прогуляться по набережной Невы.