Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Могу предложить свой дом за символическую плату в…

Мне показалось, что от названной цифры у меня брови приняли вертикальное положение, полуэльф испустил предсмертный сип. Все-таки действенную в итоге здесь выбрали тактику избавления от эльфов. Хочешь не хочешь, а надолго не задержишься, если ты, конечно, не располагаешь золотым запасом, равным размерам греморской казны.

— …или же за оказание одной небольшой услуги.

— Какого рода услуги?

— О, всего лишь достать одну вещицу из совершенно не охраняемого места.

"— Совершенно? — подозрительно переспросил я.

— Абсолютно, — подтвердил мужчина. — Просто мне, а также людям, со мной связанным, нельзя появляться в том районе. Поэтому мне и требуется помощь чужаков.

Похоже на нежданное везение. Интересно, в чем подвох?

— Отлично, — подытожил мужчина, не услышав отказа. — Я отведу вас к себе, чтобы вы могли оставить вещи и лошадей. А затем объясню, что от вас требуется.

Я с тоской уставился в небо. Где-то там терялась вершина астрономической башни, из которой в обмен на ночлег мы пообещали стащить подробно описанную нашим нанимателем карту.

Дверь в башне была всего одна, и на ночь она замуровывалась намертво. В окна залезай — не хочу. Единственная проблема заключалась в том, что окна, в которые я мог пролезть, а не узкие световые прорези, находились приблизительно в пяти саженях над землей…

Я вздохнул, разглядывая здание. Башня была построена из грубо отесанного известняка, изобиловавшего наростами и впадинами, да и узкие окошки, идущие наверняка вдоль лестницы, располагались удачно, поэтому чисто теоретически забраться на нее было делом времени.

Хотя этот вряд ли будет безутешным. А склонится разве что для того, чтобы карманы ощупать.

— Постоишь на страже. Если что, свисти. Только громко.

— Может, лучше…

— Хочешь сам туда лезть?

— Нет, лезть не хочу, но…

— Помолчи тогда.

Я качнулся с пятки на носок, прикинул приблизительно все отступы-выступы и начал восползание.

Уже на второй сажени пальцы на руках начали ныть. На третьей сорвалась нога, и я чуть не полетел вниз. На четвертой мне начало казаться, что я теперь буду всю оставшуюся жизнь ходить со скрюченными конечностями, растопыренными, как у лягушки. А на пятой я наконец-то ввалился в башню и, проехавшись носом по полу, блаженно на нем растянулся.