Дела эльфийские, проблемы некромантские

Или же Вел писал его с мечом у горла и должен был меня об этом предупредить. А значит, хотел, чтобы я сделал наоборот и держался от Вилеи подальше.

— Как ты догадался?

— Никто из близких не называет меня Рик. Они знают, что мне это не нравится. И он ни за что не подписался бы Dan’elleno в письме ко мне. И уж тем более не предложил бы приехать и спокойно все обсудить. Он назвал бы меня вздорным, отбившимся от рук мальчишкой, пообещал бы, что запрет меня в какой-нибудь башне на десять лет или самолично отшлепает своей королевской дланью.

— Тогда почему все-таки? Если он сказал держаться подальше.

— Потому что я никогда его не слушался. — Я пришпорил регарда, не желая продолжать этот разговор.

Киа понятливо промолчала, и мы помчались наперегонки.

От нашего схрона до Талиона было три дня пути, и они прошли без приключений. Марин хотел поначалу, чтобы мы телепортировались: и быстрее, и меньше риск того, что меня опознают еще где-нибудь по дороге, так как поддерживать постоянную маскировку и себе, и мне стражница не могла.

С официальными визитами не разъезжал, торжеств по возможности избегал. Меня никогда не нагружали особыми обязанностями при дворе, от которых нельзя было улизнуть. Хоть я и считался на данный момент наследным принцем, это была лишь формальность, запасной вариант. Предполагалось что Вел женится на такой же полукровке, как он сам, наплодит полукровных малышей и Вилеей отныне и впредь будут править не темный, не светлый, а тот и другой в одном лице.

Когда мы свернули, выезжая из леса, и вдалеке вдруг выросли белоснежные стены столицы, я невольно придержал коня.

Талион был построен на огромном высоком холме. Его основание окружала платиновым кольцом первая стена — стена Нижнего города, там селились простые жители, располагались ремесленные лавки и рынки. Чуть выше середины поднималась вторая стена, отгораживающая Верхний город, где обосновалась знать, торговцы предметами роскоши и чародеи, продающие свои услуги.