Дела эльфийские, проблемы некромантские

Насколько мне известно, светлые так и не смогли понять, куда каждый раз исчезают отряды мятежников. Тайну входа хранили очень тщательно, правда, прошла уже сотня лет, и я не был уверен, что тайна до сих пор оставалась таковой.

Уже рассвело, когда мы добрались до нужного места. Причем не с первой попытки. Вход находился между двумя самыми обычными, никак не помеченными деревьями. Поэтому раза четыре следующая за мной компания удивленно, а затем с ехидными комментариями наблюдала, как я подхожу к деревьям, сую руку между ними, вздыхаю и иду дальше.

— Подождите здесь, — бросил я спутникам, после чего шагнул вперед.

И едва успел отклониться от летящей мне в лоб стрелы. Каким чудом успел, сам не понял, но быстро откатился в кусты.

— Выходи, все равно пристрелю, — воинственно донеслось откуда-то справа.

Allanei, неужели тут кто-то уже обосновался?

— Ты кто такой? — рискнул поинтересоваться я.

— А сам-то кто? — буркнул мой невидимый собеседник.

На светлых не похоже. Те скорее вышли бы на меня с мечом, десять раз раскланялись, объявили, за что меня сейчас будут убивать, и только потом приступили бы. Стрелой в лоб, не задавая лишних вопросов, — это по-нашему. Может, тогда стоит рискнуть?

— Dan’elle Riktimiann, — гордо произнес я, выходя на открытое место.

В зарослях напротив что-то охнуло, ахнуло и, судя по звуку, свалилось с дерева. А затем послышался такой хруст, будто через кусты ко мне ломился разъяренный медведь.

Вероятно, за этим должно было последовать какое-то продолжение. Что ж, подождем. Я со скучающим видом прислонился к дереву.

Долго ждать не пришлось.

Топот и хруст вернулись, и из кустов вывалился замотанный в зеленое молодой темный эльф в сопровождении еще одного постарше. Второго я знал.

— Ну здравствуй, дядя, — хмыкнул я, удовлетворенно наблюдая за неприкрытым изумлением на его лице.

— Тим… — неверяще и вместе с тем облегченно выдохнул Марин. Он, казалось, готов был кинуться ко мне обниматься, но затем, словно что-то вспомнив, опустился на одно колено и склонил голову. Одернул молодого, принуждая его к тому же.