Дела эльфийские, проблемы некромантские

На несколько мгновений я ослеп, а когда проморгался, то увидел, что на месте удара теперь лучится сияющий белым проем.

— Вам бы только рушить, — печально вздохнул Превинс. — Ну давайте топайте отсюда, а то закроется еще.

И с этими словами он пихнул нас в световое окно.

На сей раз перемещение не было похоже на скачки по реальностям загробного мира. Лучи света словно прожигали меня насквозь. Вдруг вернулись все чувства сразу: голод, жажда, боль, холод, жара. Словно я… ожил?

Мне казалось, свет уносит меня вверх, поэтому внезапный удар о каменный пол слегка, скажем так, выбил из колеи.

— Кто посмел нарушить своим появлением заседание Посмертного суда?!

Как всегда, мечтам не суждено сбыться. Я с трудом поднялся и помог встать Полли. Все тело ломило, как после нескольких весок пребывания в связанном состоянии. Уж я-то знаю, меня Аарон спеленал однажды на восемь долгих весок в наказание за то, что я сбежал с тренировки на ярмарку.

— Хели-и-и-и! — завизжало недоразумение почти сразу же. И я едва успел ухватить ее за шкирку, прежде чем она кинулась к своей преподавательнице.

Краем глаза я успел-таки оценить обстановку, и она не предполагала сцены радостной и бурной встречи.

По крайней мере, они вдвоем и еще почему-то дракон стояли в окружении стражи в центре зала перед трибуной, за которой восседал лиловый фрак в белом кудрявом парике и с молоточком в рукаве. За кафедрой по левую руку от него высился еще один фрак. Черный. Позади за широким столом сидела разношерстная компания из двенадцати индивидуумов всевозможных расцветок и форм.

— Повторяю, — грозно пробасил лиловый фрак, — кто вы такие и зачем явились на Посмертный суд?

— А мы… это… свидетели, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— А ну тогда ладно, — совершенно миролюбиво произнес безликий из-под парика и снова повернулся к «преступникам», абсолютно про нас позабыв.