Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Dan’elle, я смотрю, в вас как раньше не было галантности и хороших манер, так и сейчас не прибавилось, — невозмутимо прокомментировал учитель, не отрываясь от своего занятия.

Я стоял и смотрел на него, не в силах поверить, что это правда. Последний раз мы виделись, казалось, вечность назад, за пару недель до моего отъезда он отправился в Гремор по делам. Позже я собственноручно сжег его тело. А теперь он сидит напротив меня как ни в чем не бывало.

— Вот уж не думал увидеть вас, Dan’elle, здесь так быстро.

— Нет… — медленно ответил я, — не потому…

Аарон наконец поднял на меня глаза. Спокойный темно-фиолетовый взгляд светился теплотой.

— Не стойте столбом, в ногах правды нет. — Он похлопал рукой по стволу рядом с собой, однако я по старой привычке уселся на траву перед ним в позе лотоса.

— Значит, я правда умер? Это не бред?

— Милый мой мальчик. — Аарон частенько любил перескакивать с «вы» на «ты» и наоборот, — интересно, как бы я мог доказать тебе, что это не бред? Но, впрочем, если тебе так важно знать, то да.

— Кто был тот старик? Который встретился мне в самом начале…

— Ты задаешь на редкость банальные вопросы, должен признать. Этот старик — одно из древнейших существ Дариола. Исполнитель воли Клагула, у него вроде бы есть длинное и совершенно непроизносимое имя, но обычно его называют просто Проводник. Он распределяет души по местам назначения. Выбирает награду и кару для тех, кому они полагаются.

— Клагул?

— Да, в нашем эпосе этот персонаж отсутствует. Впрочем, в людском, насколько мне известно, тоже. Клагул — повелитель загробного мира, он старше, чем боги, пожалуй… Но лично нам встречаться не приходилось, его не так-то просто найти, учитывая количество существующих здесь реальностей.

Тон тоже был прежний, размеренный и учительский.

— Мне вас не хватало, учитель.

Аарон улыбнулся в ответ. Только как-то грустно.

— Я тоже соскучился по вашим выходкам, Dan’elle. Но не могу сказать, что искренне рад нашей встрече. Здесь."

"Мы на некоторое время замолчали. Я — потому что нечто в голове переварилось. Я правда мертв. Умер. Я никогда не доберусь до Вилеи. Не выясню, что случилось с Велом. И едва-едва приобретенных наконец друзей увижу, дай боги, еще не скоро.