Действуй, жена!

Место за городом, уединенное…

— Кира работает, мама, — сурово встревает в материнскую патоку Леха. — Я хотел бы пожить здесь. Тебя, любовь моя, на работу будет возить водитель, — заявляет он и при всех целует меня в нос.

— Как скажешь, любимый, — воркую нежно и невзначай дотрагиваюсь до здоровой руки любимого. — Но я и сама прекрасно вожу машину. Ее нужно будет забрать с офисной парковки.

— Сейчас пацанам скажу, пригонят, — небрежно бросает Лом, откинувшись на высокую спинку стула. — Да и около здания ее никто не тронет.

— Тогда вечером заберу, — киваю я, вытирая губы салфеткой. — Леша, мы же вернемся вечером на Адмиральскую?

— Я планировал заночевать здесь, малыш, — вздыхает Леха, снова беря меня за руку. — Съездим за твоими вещами и вернемся. Мне же еще работать.

— Да, конечно, — соглашаюсь, поворачиваясь к Воскобойникову всем телом. — Но тебе бы поберечь себя. Вон, прошлую ночь не спал. Читал Шекспира для вдохновения. — Лехин испепеляющий взгляд бьет меня напалмом.

— Нет, — мотает он головой и сразу тянется ко мне с поцелуем. — Твое обезболивающее, Кирюшенька, бронебойное. Только недавно дергать начало. Но мы же к тебе за вещами поедем и лекарство возьмем.

— А что за таблетки? — обеспокоенно спрашивает Дана. — Сертифицированный препарат?

— Нет, — легкомысленно отмахиваюсь я. — Настоянные на самогонке сосновые почки с чесноком. Отлично помогает, — улыбаюсь ласково. — Я давно не верю в официальную медицину. То ли дело народные средства.

— Конечно, дорогая, — мурлычет Воскобойников. — Мировые таблетки. Нужно еще на ночь выпить.

— Так что это за лекарство? — обеспокоенно спрашивает Нина Вадимовна. — Я подумала, что настойка… Ну, с твоих слов, Кира.

— Таблетки, — подтверждаю я слова любимого. — Сначала почки с чесноком настаиваются на самогонке, потом к ним добавляют куркуму и шафран, — фантазирую я на ходу, — а затем прессуются.

— Ты сама их делаешь? — удивляется Вера и чуть не ловит меня с поличным.

— Нет, — отмахиваюсь я, — что ты?! Моей сестры нянька изготавливает. Она — бедуинка. Раньше всех и вся лечила мочой верблюда. Мне кажется, она ее до сих пор везде добавляет…

— Что? — охает Нина. — И ты это пил?! — гневно смотрит на меня и жалостливо на маленького сыночку. — Леша…

— Да все в порядке, мам, — улыбается Воскобойников. — Мне помогло, и это главное.

— А ты сама пьешь эти… таблетки? — уточняет Ксения.