Действуй, жена!

Посоветовали купить однушку в Южном Бутово. А тебя упечь в психушку?

— Где? Кто? — охает маман и бежит за сотовым. Напряженно читает пост в Инстаграме и оглядывает меня возмущенно. — Леша, этих наглых борзописцев давно пора привлечь к ответственности! Как они смеют писать обо мне такое?

— Ну, обо мне же постоянно публикуют, — криво усмехаюсь я. — И ты переживешь. Позвони сестрам. Пусть приедут. Хочу каждой из них в глаза посмотреть.

— Даночка дома, а остальные сейчас подъедут, — вздыхает маман, и когда вся семья собирается в столовой, я понимаю, что пост Шакиры попал точно в цель.

Мои сестры сидят, насупившись, и смотрят исподлобья.

— Неужели мы такие толстые! — возмущенно восклицает Ксения.

— Вот бы на эту Анжелику посмотреть, — поддакивает ей Вера. — Ну, разве у нас туши? Так, пара-тройка лишних килограмм.

— Уговорили, — бросаю я небрежно. — Обойдетесь и без абонементов. Теперь к делу. Или вы сознаетесь, или я просто разворачиваюсь и ухожу. И никогда больше не стану с вами общаться…

— Здорово она тебе мозги промыла, — томно вздыхает Ксения.

 — Я тебя вообще не узнаю, Леша.

Я молчу, внимательно разглядывая сестер. Вроде любят свои семьи. Да и мужья у них отличные. И с виду не скажешь, что это действительно трехголовая гидра. Почему они обложили меня со всех сторон? Неужели деньги всему виной?

— Ты любишь мужа? Детей? — возмущенно смотрю на старшую сестру. Она кивает «ну конечно!». — Тогда ты сможешь понять, что я испытываю к Шакире.

Я всегда любил только ее одну и не собираюсь потерять снова. Общаться с ней вам не придется. Я хочу оградить жену от ваших нападок.

— Она не любит тебя! Это брак по расчету! — выкрикивает Дана. — Мы старались для тебя! Пытались оградить тебя от этой…

— Ну, я понял, спасибо, — киваю холодно сестрам. — Пока, девочки."

"— Леша, — подскакивает мама и бежит следом. — Я правда ничего не знала. Но ты должен простить сестер.

— Дурдом какой-то, — отмахиваюсь я, наблюдая, как во двор въезжает Рэндж брата.

 — У вас ничего не изменится с моей женитьбой, мама, — тихо рычу я. — Как я оплачивал все ваши расходы, так и буду. Не горюй слишком. Еще увидимся, — говорю я сердито и, подхватив два чемодана, свой и Кирин, спешу прочь. — Отвези меня в «Милан», бро, — прошу я Ромку. А дорогой думаю о том, где стояли проклятые камеры. В гостиных, в библиотеке, в моем кабинете, на террасе… Где еще? Чувствую, как меня охватывает дикая ярость.