Литерный поезд генералиссимуса

– Разрешите, товарищ полковник.

– Проходи, – отозвался Мишин. – Что у тебя там?

– Докладная записка по делу об убийстве немецкого диверсанта и бойца охранения.

– Что-нибудь выяснил? – взял полковник исписанные листы.

– Так точно! По свидетельству бойца охранения, немецкий диверсант представился майором Николаевым. Вот только этот майор уже три месяца как пропал без вести.

– Вот оно что… Теперь понятно, почему диверсант так долго оставался невидимым. Значит, избавлялся от свидетеля?

– Получается, что так.

Положив листочки в папку, полковник поднял трубку аппарата ВЧ-связи:

– Товарищ генерал-майор, это вам полковник Мишин звонит.

– Что у тебя, полковник? – заголосила чувствительная мембрана высоких частот. Генерал-майор Зеленин имел сильный зычный голос, а сейчас он и вовсе походил на медвежий рык.

– У нас имеется словесное описание немецкого агента, убившего раненого диверсанта, не исключено, что прибывшие парашютисты должны были установить с ним контакт.

– Что ты предлагаешь?

– Я бы предложил для поимки диверсанта привлечь весь оперативный состав контрразведки фронта, а также части по охране тылов фронта. Следует ввести в курс дела личный состав этапно-заградительных, линейных и гарнизонных комендатур, а также привлечь части Красной армии, которые в настоящее время находятся в резерве. Размножить словесный портрет диверсанта и распространить его по всем комендатурам и частям Красной армии.

– Предложение дельное, – согласился генерал-майор, – думаю, что Центр нас поддержит. Я напишу соответствующую записку в Москву."

"Связь оборвалась. Генерал-майор положил трубку, не попрощавшись. Только сейчас старший лейтенант заметил, что разговор дался полковнику непросто: шея побагровела, на лбу, собравшемся в грубые волнистые складки, выступили крупные капли пота.

– Разговор слышал?

– Так точно!

– И чего ты здесь сидишь? – с некоторым укором произнес Мишин. – Лови диверсанта и докладывай мне о каждом своем шаге.

– Есть докладывать о каждом шаге! – произнес Романцев.