Литерный поезд генералиссимуса

А у немцев будет такой сильный козырь, что они могут смело хоть завтра в наступление идти!

– И где же находится рация?

– В одном неприметном лесочке близ Покровского.

– Ты думаешь, советская контрразведка не ищет передатчик? – спросил Колыванов, пыхнув облачком дыма.

Рассеявшись, дым попал в лицо Свиридова. Эта была не какая-нибудь махорка, вызревавшая на дедушкином огороде, а самый что ни на есть первостепенный немецкий табачок, продававшийся в дорогих немецких магазинах едва ли не щепотками. Так что если СМЕРШ обратит внимание на курево, то такими словами, как «трофейный», не отделаешься!

– Сигареткой не угостишь? – попросил Свиридов.

Майор вытащил курево. Михаил вырвал у него из рук пачку сигарет, безжалостно смял ее и зашвырнул далеко в кусты.

– Ты чего, Свиридов, сдурел, что ли? – возмутился Колыванов.

В какой-то момент показалось, что он готов броситься на Свиридова с кулаками, но удержался…

– Ты меня еще должен поблагодарить за услугу… Даже не знаю, кто тебя инструктировал.

– Ты много на себя берешь, Свиридов!

– Послушай меня, если жить хочешь. За твое курево до выяснения личности тебя задержит первый встречный смершевец! Кури махорку, если приспичило. Как и все офицеры!

– Чего ты так кипятишься, майор, – примирительно сказал Колыванов.

– А по поводу передатчика, – продолжал Свиридов, как если бы ничего не произошло, – так его еще смершевцам отыскать нужно, а это непросто!

– Что дальше думаешь делать?

– Дальше… Свяжемся с Центром, а они подскажут, где нас лучше всего забрать. Так что впереди нас ожидает достойный отдых. Кстати, ты женат, майор?

– А зачем? – вполне искренне удивился Колыванов.

– Ну-ну… Чего стоим? Давай затолкаем машину вот в тот пролесочек.

Машину откатили в кусты. С дороги ее сразу не увидишь, только когда подступишь вплотную. Так что к генералу она вернется не сразу.

– А теперь давай на шоссе, с этой стороны нас не ждут."

"Вышли из леса и, держась друг от друга на некотором расстоянии, зашагали к шоссе. В вечернее время направление на Вязьму было не столь многолюдным, как днем.