Даже не мечтай!

Его доброта и ангельское терпение конечно нужны в Доме Саты, но парень способен на большее.

На привалах он ковырял ножичком небольшие кусочки дерева, и однажды вручил ей четки, собранные из орешков. В каждом орешке пряталась баллада! Вот прекрасная дева машет платочков из окна башни, а рыцарь уезжает вдаль. Вот змея пляшет в огне, осыпая случайного путника золотыми монетами. Вот влюбленные держатся за руки, а над ними поют птицы.

Лилия просто застыла в изумлении, не веря, что такое можно сотворить человеческими руками.

— Вир, да ты волшебник! Просто чудодей! — воскликнула она, а когда поднесла резную вещичку ближе, оказалось, что эти четки вырезаны из ароматного самшита!

Парню явно было приятна такая похвала. Он показал ей еще несколько резных произведений искусства и был шокирован, когда она предложила продать эту сказочную красоту в одном из городов, мимо которых они проезжали.

— Да это же пустяки, госпожа!

— Это не пустяки! — сердилась Лилия, — ничего красивее я не видела даже тогда, когда меня лорд по лавкам водил!

Несколько дней они ехали мимо деревень и Лилия убеждала и убалтывала Вира, сама поражаясь своей горячности и говорливости.

— Вот, госпожа, делайте, что хотите!

— Уговорил! — блеснула лукавой улыбкой девушка и, тут же посмотрев по карте, потребовала поворота к ближайшему крупному городу.

Миниатюрные самшитовые «игрушки» Лилия аккуратно упаковала в маленькие мешочки для ценных трав, а потом отправилась искать ценителя.

И все-таки она нашла! Небольшую антикварную лавку полную чудес. На удивление молодой продавец бережно взял самшитовый домик с семьей внутри, осмотрел через увеличительное стекло, мечтательно улыбнулся и поинтересовался, сколько леди желает получить за такую прелесть.

— Три золотых! — решительно заявила девушка."

"Она решила скопить на домик-мастерскую для Вира и упорно шла к цели.

— Но леди, это слишком дорого! Разве я найду ценителя в этой глуши, способного приобрести такой пустячок за такие деньги!

— Думаю, найдете, — безмятежно улыбнулась Лилия, поглаживая медный знак столичной фирмы, намертво вбитый в дерево прилавка.