Даже не мечтай!

— Мальчик, сюда! Держи! — в дрожащие пальцы черного ткнулись крючки, которыми девушка оттянула края раны.

Месиво из сгустков крови, сизых кишок и лоскутов кожи под руками девушки быстро превращалось в аккуратный разрез с ровными краями. Еще несколько человек подавали ей необходимое, а один стоял рядом, держал бессознательного солдатика за руку и вслух отсчитывал пульс. Правда мужик умел считать только до дюжины, но очевидно служительнице Саты или самой Сате этого хватало.

Зажав перебитые сосуды, девушка спокойно, словно сидела за пяльцами выбрала иглу, потребовала шелк или волосы и принялась шить, аккуратно завязывая узелки после каждого шва.

Рана стягивалась медленно. Сначала мышцы, потом кожа. Кривая сапожная игла с противным хрустом вонзалась в плоть. Часть бойцов уже блевала за сараями, а несколько возчиков стояли с кружками самогона и пили его как воду.

— Все! — выдохнула Лилия покачнувшись, — положить на твердое, кормить чуть теплым пюре и кашей, неделю не вставать, чтобы не разошлись швы! Готовьте следующего! И стол сперва кипятком облейте!

Взопревший от переживаний трактирщик промокнул лицо полотенцем и побежал на кухню, отдавать распоряжения.

Иссиэль подхватил девушку под руки, увел в тень, протер лицо горячим полотенцем и дал напиться горячего сбитня. Она тихо сидела, прислонясь к мужскому плечу, и то ли спала, то ли пребывала где-то в ином месте, недоступном простым смертным.

Второго парня уложили на стол быстро.

Его раны не казались такими опасными, как у первого, но стоило девушке развести край узкой ранки в правом подреберье, как оттуда хлынул настоящий фонтан крови, облив служительниц руки и одежду, зацепив Блекрайна и пару помощников. Черный просто свалился под стол. Лилия же, или сама святая Сата в ее хрупком теле, вдруг рявкнула:"

"— Держи! — и сунула руку Иссиэля в тесное отверстие, прижав его пальцами что-то скользкое, пульсирующее и горячее.

Он держал, пока она буквально выворачивала плоть, втыкала крючки и зажимы, шила, резала и снова коротко бросала:

— Теперь здесь.

Потихоньку отпускай! Много вина с водой приготовьте и бульона, если выживет, месяц кровь восстанавливать придется.

Второго унесли прямо на столешнице. Шевелить его Лилия запретила категорически, сама привязала простынями к доске и выпрямилась, оглядывая остальных раненых:

— Подходите по одному, сначала самые тяжелые.