Даже не мечтай!

Княжна неотступно сидела у его постели, и только личное появление леди Фьянты заставляло ее покинуть пост.

Кроме того Иссиэль проверял пограничные посты, ежедневно обсуждал с вожаком подготовку к защите долины от нападения, разрабатывал планы и курировал закупку шпионами оружия и припасов.

Но где-то на заднем плане этой суеты постоянно присутствовали мысли о растрепанной девчонке. Лорд неоднократно расспрашивал мальчишку, который носил подаяние в храм, к сожалению, тот ни разу не видел новенькую, просто оставлял корзинку у порога и довольный убегал.

Тогда Иссиэль начал сам прибавлять к подаянию маленькие гостинцы для девушки — ленточки, пряники, лист бумаги с красивой виньеткой. Ему казалось, что Галие не хватает таких радостей, что в храме ей грустно и одиноко.

Когда волк принес из села полуистлевший кожаный саквояж, Иссиэль почувствовал, как глухо бьется его сердце. Улика была закопана на кладбище, рядом с телом погибшей жрицы Саты. Оборотень получил свою награду и ушел, а лорд провел несколько часов, разбирая символы, когда-то украшавшие толстую воловью кожу, из которой был сшит саквояж.

Теперь он знал, в каком Доме жила Галия, но собирался рассказать ей об этом только при личной встрече."

"Из всех снадобий и инструментов в саквояже уцелела только небольшая книга, да и то потому, что была написана на превосходном пергаменте, все остальное стало хламом. Положив книгу в корзинку, единорог ждал реакции и дождался.

Вместо Галии его встретила жрица и провела серьезную беседу.

Обрисовала перспективу грядущей войны, потребность долины в хорошем лекаре, а потом потребовала договориться с кузнецом:

— Пусть изготовит все инструменты, которые есть в книге, даже самые сложные. Стали дорогой пусть не жалеет, и серебра доброго! — наставляла единорога старушка. Потом вдруг резко сменила тему: — девочка через недельку выйдет, отвези ее к родне.

— Что? — Иссиэль впал в недоумение, — нам же ее как жертву отдали! Теперь она принадлежит долине!

— Мальчик-мальчик, — старая жрица покачала головой, — ты хочешь привязать ее, забывая, что человек сам решает, где ему лучше.

Если ее будет манить неведомый дом, она зачахнет, как цветок без воды. Подумай об этом, и поторопись. Тучи уже сгущаются.

Иссиэль нахмурился, так и эдак поворачивая слова матушки. Когда-то она немного учила его, и эта учеба помогла ему спасти Блекрайна, а еще обратить внимание на манеры Галии.