Даже Смерть знает мое имя

Она с недовольным плеском приняла его и полностью скрыла водой.

— Дело сделано, пора возвращаться, — удовлетворённо проговорил я, вытирая об траву перепачканные руки.

— Гар-р-р, — согласно кивнул Аким и уселся на моё плечо.

Я двинулся в обратный путь, косясь на Пегаса, идущего за мной.

— Выходит, этот призрак — некий спусковой крючок? — спросил я Акима. — Он призовёт в поместье рядовых духов, если признает в ком-то врага?

— Именно так. Гар-р-р.

— И на Ищейку он среагирует? Нападёт? Не переметнётся? Она же тоже архимаг смерти, как и я, иначе бы её душа тупо не смогла путешествовать между мирами.

— Не пер-реметнется. Призрак уже связан с тобой. Он очень полезное приобретение, — проговорил фамильяр, отвлечённо глянув на мрачное поместье, возвышающееся на холме. — Твоё новое логово — тоже полезное приобретение. Всё, как мы хотели. Р-рядом кладбище, город и в то же время безлюдно.

— А я тебе больше скажу. Чем дольше мы тут проживём, тем более дальней дорогой народ будет обходить поместье.

— Хор-рошо бы.

Аким мечтательно вздохнул. А я принялся по крутой тропке взбираться на холм. Покорил его, подошёл к воротам и увидел, что возле них с горящими фарами стоит моя машина. Её багажник оказался открыт, и из него охотники ловко вытаскивали сумки и свёртки, пахнущие беконом, хлебом и копчёностями.

— Ой, сударь! — испуганно выдохнул Рябой, заметив мой силуэт, показавшийся из черноты. — Вы так неожиданно появились.

— Как Смерть, — усмехнулся я и спросил: — Нашли умельцев, которые сделают из поместья конфетку?

— Да, завтра будут, прям с самого утра, — пробасил Бульдог, достав из багажника стеклянно громыхнувшую сумку.

— Только не говори, что внутри банки с приправами, — нахмурился я.

— Нет, там три бутылочки отменного вина, — сознался охотник, лихорадочно облизав толстые губы. — Но это для гостей! Вдруг кто-то приедет, а у нас и угостить людей нечем?

Я погрозил Бульдогу пальцем, но ничего не сказал. Зато Рябой сказал, правда, по другому поводу.

— Глядите, козёл! — выпалил он, ткнув пальцем в сторону Пегаса, практически сливающегося с темнотой. Его выдавали лишь светящиеся красные зенки.

— А чего глаза-то у него такие странные? — проронил Бульдог, положив лапу на револьвер, спрятавшийся в кобуре.

— Накурился, наверное, — ухмыльнулся я и следом проговорил: — Герои, представляю вам Пегаса. Он будет жить на территории поместья. Кормить его не надо. Он сам найдет, что съесть.