Даже Смерть знает мое имя

Но сейчас уже поздно пить боржоми и надо подсчитать все «за» и «против». Стоит ли поместье того, чтобы в моём отряде оказалась такая бомба, как Синявская?

Память Ратникова подсказала мне, что поместье Грачёва — идеальный вариант для моей затеи. Наверное, всё-таки стоит пойти против собственных правил в угоду скорости и безопасности.

— Сударыня, вот мои условия. Первое правило: вы будете беспрекословно слушаться меня. Второе: внутри отряда не флиртовать, ни с кем не заигрывать и не конфликтовать. Третье: в моё поместье без приглашения не приезжать.

"— Всё, — довольно улыбнулась Мирослава, словно пиранья, наконец-то почуявшая кровь. Дескать, удалось-таки прогнуть Ратникова.

И она явно уже видела, как спустя время так меня обработает, что я сам буду умолять её взять меня на службу. Наивная, конечно, она. Даже жаль её немного.

— Выходит, моя дворянская честь спасена? — обрадовался Грачёв, мельком глянув на пронёсшуюся мимо скорую помощь. — Все же получили что хотели.

— Нет, она будет спасена, после того как вы отдадите мне свою машину.

— Забирайте, — тяжело вздохнул барон, вручив мне ключи. — Документы пришлю завтра.

— И я тоже завтра завезу документы на поместье, — подмигнула Синявская и следом серьёзно добавила: — Но мы не обговорили срок моего нахождения в отряде. Я согласна минимум на год.

— Идёт, — проронил я, зная, что пробуду в этом мире гораздо меньше. Наверное, за этот короткий срок Синявская даже не успеет ничего учудить в моём отряде.

— Как-то вы подозрительно легко согласились, Артур, — занервничала Мирослава.

— Жду документы, — усмехнулся я, уселся в машину и завёл её.

Грачёв проводил свой бывший автомобиль тоскливым взглядом. А я усмехнулся и лихо погнал по улицам, обгоняя редкие машины и мотоциклы. Да, транспорта в этом мире немного. Зато практически везде можно припарковаться, поэтому у меня не возникло никаких проблем, когда я подъехал к гостинице. Оставил машину возле входа, проник в здание, вошёл в свою комнату и открыл окно.

— Я бы на твоём месте не доверял этой Синявской, гар-р-р! — прокаркал фамильяр, устроившись на спинке кровати. — Скользкая она.

— Доверять? Это слишком большое роскошество. Вот Цезарь доверял Бруту, и что с ним случилось? — задал я риторический вопрос, попутно собирая свои вещи.

— Правильно, никому нельзя доверять, кроме меня, гар-р-р, — блеснул чёрными глазами-пуговками Аким. — И лучше бы тебе поскорее выгнать Синявскую из отряда.