Давайте поиграем, папа-босс!

— Ой, ты такой юморист, — машу ладонью и держусь за живот. А потом, всё также смеясь, под недоумевающими взглядами иду за заказом кого-то из ребят. Всё время с истеричным смехом.

На что он рассчитывал?

Ой, дурак.

Но несмотря на это — вечер проходит спокойно. Относительно. Не считая пьяных ребят, дерущихся в центре танцпола. И Кирилла, который мотает меня от бара до его столика. Но я крепкий орешек и часто меняюсь с Мирославой. Это единственный человек, который удерживает меня от того, чтобы я не врезала этому говнюку.

Опираюсь о барную стойку и, пока бармен делает очередной коктейль, решаю скрасить ужасный вечер:

— Наверное, часто стольких неадекватов видите, да?"

"— Каждый вечер, — усмехается, смешивая напитки в шейкере. — А вот таких красивых девушек…

Я улыбаюсь, когда он обрывает фразу.

— Ой, простите, шеф зовёт.

Бармен быстро ставит коктейль на поверхность стойки и уходит.

Это хорошо, не люблю всякие фразочки в виде «такая красивая девушка». Не цепляет. Да и не хочу. У меня есть придурок, который сейчас, наверное, уже сопит в подушку дома.

Ну и пусть! У меня своих дел выше крыши!

И пока пьяная толпа веселится в центре, я решаю отойти в туалет. Делаю всего несколько шагов, но до спасительного унитаза не дохожу. Остаётся каких-то пара шагов, когда путь мне перегораживает Кирилл.

Ну, Овчинников, хватит тебе, а?

— А ты чё, вообще тут работаешь? — говорит заплетающимся языком. — Чё, папочка тебе денег не даёт?

— Какой папочка? — хмурюсь. Делаю шаг назад. От парня разит алкоголем.

— Спонсор. Богатый папик тот, — качается. — Он тебя ещё в коридоре засосал.

Ах, так он про Марата…

— А чего он тебя так интересует? — спрашиваю с издёвкой, складывая руки на груди. — Неужели заинтересовался? Знай, я делиться не люблю и этого мужчину тебе не отдам.

Он фыркает.

— Я не такой. Он мне не нужен. Я по девочкам. Вот ты, например…

О, нет. Кто-нибудь, уберите от меня этого придурка.

— Мне очень даже нравишься…

Он делает шаг вперёд. А я — назад.

Не успеваю развернуться и убежать, как одной рукой он хватает меня за руку, дёргает на себя.

Не знаю, как у него получается сделать это в таком состоянии, но сохранив полностью координацию, этот общипанный петух пригвождает меня к стенке. Наваливается на меня, дыша перегаром прямо в лицо.

— Овца ты, Варя, — я морщусь от запаха из его рта. — Ты ж от меня с первого курса бегаешь.

Я молчу.