Давайте поиграем, папа-босс!

Не то мне что-то послышалось всё же…

От жажды опрокидываю в себя весь бокал. И наливаю ещё. Сушняяяк, а сок помогает.

— Желание загадывать будешь? — усмехается Марат, смотря в телевизор.

Перевожу взгляд от бокала к мужчине и неловко спрашиваю:

— Какое?

— Где поджигать бумажку надо, — издевательски произносит, кивая на экран. А там как раз говорят про эти желания.

— Я в это не верю, — легко отмахиваюсь. А сама в пальцах бумажку держу с уже заготовленными словами. Высматриваю зажигалку, нахожу её на краю стола — мы зажигали свечи.

Пока выступает президент, а Марат уплетает сочный мандарин, я думаю, как не сойти с ума.

До меня только сейчас доходит осознание того, что мы одни. Сидим в полутьме. Вдвоём. В новогоднюю ночь. С одной стороны гирлянда, с другой — свечи.

А в комнате тусклый свет.

А я невольно наблюдаю за мужчиной. Как он усмехается, слушая очередные слова президента. Как открываются соблазнительные губы и вбирают мандарин. А пальцы ведут по нижней губе, стирая сок.

Плохо становится. И жарко.

Ужас. Это всё атмосфера странная.

— Ну наконец-то, — закатывая глаза, произносит Марат. Начинается бой курантов. И я под смех Багирова поджигаю бумажку и стремительно опускаю её пепел в стакан. Залпом выпиваю. И плевать, что это сок! Я за ЗОЖ!

— А говорила, не веришь, — издевается надо мной мужчина, всё ещё не переставая угорать надо мной. Смех у него такой приятный, бархатистый и тихий, что таю перед ним.

— Ну что, с Новым годом, — поднимает бокал.

Пачка апельсинового сока отправляется в мой голодный желудок. От стресса.

Празднуем Новый год, и, немного поев салата и закусив ананасом, я подпрыгиваю на месте, вспоминая об одной важной детали.

Как я могла забыть!

— Подарки! — воплю.

Хватаю пакет с дивана, вручаю Багирову. Он удивлён. А я люблю дарить подарки. Обожаю! Особенно видеть, как лица меняются, когда люди видят содержимое коробки или пакета.

Вот и я с нетерпением жду, когда Марат достанет свой подарок.

— У меня, кстати, тоже есть для кое-что…

Его лицо вытягивается, глаза блестеть начинают. Так понравился галстук?

Он достаёт его из пакета, и я желаю провалиться сквозь землю. Что?..

— Наручники, — кивает, покручивая их на пальце. — Любопытно. И необычно. Оригинально, можно сказать.

Поднимает взгляд на меня. Непонимающую. Растерянную. Я ведь… эти наручники Лере покупала.