Давайте поиграем, папа-босс!

Даже не успеваю раздеться, как присаживаюсь перед ней, убираю выбившиеся волоски из причёски назад. Осматриваю на наличие увечий. Вдруг она расшиблась уже?

Как представлю, что она одна была несколько часов — в пот холодный кидает.

— Мы оба хотим есть, — за спиной, словно раскат грома, слышится голос.

Я подпрыгиваю на месте, оборачиваюсь, инстинктивно прижимая юбку к попе.

Нет, с ним нельзя расслабляться."

"— А ты чего тут делаешь? — изумлённо рассматриваю полуголого (!) мужчину в дверном проёме. Стоит, опираясь плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди.

— Надо же было кому-то присматривать за Снежкой, пока ты на парах, — его губы изгибаются в скромной улыбке. — У тебя там что, мучители? Какие пары до семи часов вечера?

— А вот так, — киваю, всё же снимая с себя куртку. Мне неловко, что мы будем втроем. Я рассчитывала только на Снежку. — Но я отпросилась с последней. Дорога сюда заняла ещё очень много времени.

Показываю на свои сапожки, полностью набитые снегом.

— Сказала бы, мы бы тебя забрали.

Ой, как приятно.

Краснею, опускаю взгляд в пол. И не только от слов. Не могу я на этого мужчину спокойно смотреть, особенно когда он без футболки. Вот пусть качался бы он меньше — ещё ладно!

Но тут… Идеальные кубики вызывают обильное слюноотделение.

Таких в жизни только в спортзале встретишь! А у меня денег на абонемент нет.

— Не надо, — машу головой, пытаясь отогнать странное наваждение.

Я уже ничего не вижу. И только сейчас замечаю, как Снежка, схватив мой пакет, бежит на кухню. Бедный голодный ребёнок!

Бегу за ними, помогаю разогреть чебуреки в микроволновке.

— У твоей мамы чебуречная? Раз ты купила, — вдруг спрашивает Марат, уплетая их за обе щёки. Вот и скажи, что бизнесмен и владелец сети клубов.

— Нет, но она работает там. Делает как для себя, — улыбаюсь, доставая продукты. Сама в несколько секунд съедаю вкуснятину, которая отложится у меня потом в виде жировых складочек на животике. — Придётся подождать.

— Я буду делжаться изо всех сил! — кричит Снежка. — Ладно, я поела йогулта. И мандалинок. И папа бутелблоды мне сделал. И запека…

— Она голодная, — шикает на неё Марат. — Я ничего ей не готовил.