Давайте поиграем, папа-босс!

В пределах разумного, конечно.

— Ага, — киваю. Ну, я с детьми общаться умею. У моей двоюродной сестры сын есть. Я с ним уже нанянчилась. А тут… Да как два пальца об асфальт! — И сколько я должна сидеть с ней?

— Пока я не найду новую няню, — пожимает плечами.

— Я надеюсь, ты её не сто лет искать будешь, — отношусь к его словам очень скептически. Знаю я его. Любитель игр. Извращенец. А ещё хитрец и…

Да тут ещё столько можно перечислять, мне одного часа не хватит!

— Я очень щепетилен к выбору няни.

— Настолько, что даже готов взять няню с улицы, — закатываю глаза. Интересно, а где её мама? Тоже работает, как и Марат? Трудится там, пашет.

А что, если у них семейный бизнес?

Марат — директор, а её мама… Стриптизёрша??

Тьфу! Зачем я вообще об этом подумала?

— Тебя выбрала Снежка, — хмыкает. — А я не сомневаюсь в выборе дочери.

Я фыркаю, пытаюсь выбраться из его хватки.

— Ладно, я пойду. Скинешь мне всё в сообщении.

Мне бы уйти поскорее. А то неловко вот так вот стоять.

Вырываюсь, но меня снова перехватывают.

— Куда? — строго произносит. Ой, когда мы успели с того тона перескочить на этот? Мне тот больше нравился. Игривый, непринуждённый.

Он снова прижимает к себе, но уже настолько близко, что я касаюсь своим животом его каменного и рельефного торса. Кажется, я каждый кубик чувствую…

— Ты сегодня очень сильно провинилась. Бегала от меня, ещё и телефон отключила.

Ну да, было…

— Я ненавижу, когда меня игнорируют и бегают от меня, — глаза злым огоньком блестят.

— Что хочу, то и делаю, — отвечаю уверенно.

— Я тоже придерживаюсь такой позиции. А сейчас…

Он останавливается.

И эта секунда для меня тянется мучительно долго.

Пока он не выдыхает страшные слова, от которых сердце замирает:

— Я хочу тебя наказать.

Н-наказать?

Он спятил, да?

— Знаешь, — бью его по стальной груди. Каменная… Твёрдая… Матерь божья, за что такому говнюку такое тело? — Наказывай жену свою, пожалуй."

"— Хм, — сводит брови в переносице.

Я не слышу половину его слов. Особенно после того, как он говорит, что в разводе.

— То есть ты — отец-одиночка? — на всякий случай уточняю. А в груди неописуемый восторг поднимается.

— Ну, — кажется, у него сейчас мозг взорвётся. — Вроде того.

— Мелочи меня не интересуют! — подпрыгиваю на месте.